Десантник на престоле

Они изначально знали, что я буду делать и одобрили.

— Значит, Людвиг в скором времени сочетается браком с Софией?"

"— Да. Официально объявлено, что они обвенчаются в мае, дабы сделать процессию наиболее красивой. София ведь после внушения так перепугалась, что души в Людвиге не чает. Извинялась, плакала, снова извинялась. Он растроган настолько, что уже стихи в ее честь сочиняет. Так что этот Карл… с ненормальным отношением к девочкам, нужен только для подстраховки.

— Очень любопытно. Никогда бы не подумал, что за простым делом такие страсти творились.

— Да какие страсти? Нормальная дипломатическая работа. Или как вы думаете можно иначе убедить слабую по части мышления девицу, выполнить то, что ей нужно сделать? А то, понимаешь ли, любовь какую-то развела. Одна беда, она как меня видит, так бледнеет. Но ничего. Я ей портрет свой на Рождество пошлю, «с наилучшими пожеланиями» от искреннего почитателя ее с Людвигом союза, чтобы как взглянет на фотографию, так и мужа любить сильнее начинала. Она ведь, несмотря на всю скудость ума, намек поняла очень ясно.

Тем более что мы этому Эдагрду откусывали фаланги в ее непосредственной близости, а потому брызги крови и на нее попадали, что приводило герцогиню в исступление и ужас. Каждый раз приходило ватку с нашатырным спиртом к носу подносить.

— Вот слушаю вас и понимаю, не хочу я быть дипломатом. Ведь я по наивности своей думал, что настоящая его работа заключается в ведении переговоров, а не по подвалам людей пытать.

— Это тоже своего рода ведения переговоров. Я их провел и вполне успешно.

— Безусловно. Кстати, а зачем России создание этой Алемании? Ведь она, как я понимаю, после инцидента с Софией, будет занимать антироссийскую позицию.

— Все просто. Если бы я хотел действительно объединения Германии, то старался недопустить укрупнения других игроков, дабы Пруссия не имела даже коалиционного противовеса. Но, как вы понимаете, никакой Великой Германской Империи я не желаю, ибо она обернется против России. Поэтому, я создаю внутри Германии полюсы власти, неравноценные Берлину, но достаточно влиятельные, чтобы недопустить объединение Северогерманского союза любыми быстрыми способами.

А сложные и долгие комбинации мы уж сумеем отследить и своевременно вмешаться.

— А Бисмарк этого не понимает?

— Кто его знает? Поживем — увидим. — Улыбнулся Александр, и, видя, что Георгий более у него ничего не спрашивает, вернулся к своему наблюдению за залом. Удобная позиция в сильно затемненной точке над сценой позволяла, оставаясь незамеченным, изучать психологическую картину зала и отмечать реакции на высказывания.