Десантник на престоле

Собираясь в Москву, я долго собирал материалы о русском Императоре и я готов держать пари, что лет через десять — пятнадцать, вы не узнаете Россию. Да даже сейчас. Выгляните в окно. Давайте, не стесняйтесь. Что вы видите?

— Что вы хотите, чтобы я увидел?

— Вот это, — сказал Густав и, подойдя к столу, извлек из папки несколько дагерротипов. — Вот такая Москва была десять лет назад. А вот такая, — он махнул рукой в сторону улицы, — она сейчас. За десять лет Александр стал не только одним из самых богатых людей мира практически с нуля, но и смог хорошо распорядиться этими капиталами.

Вы верите в то, что вы сможете лучше? Я — не верю. — Густав замолчал, пожевал губы и, когда пауза слишком затянулась, продолжил. — Не мне принимать решение о слиянии России и Швеции в единое государство. Но если меня спросят, то я, несмотря на национальность, проголосую «за». Мне это выгодно. — После чего он вернулся на свой стул у окна и вернулся к своей забаве — рассматриванию проезжающих экипажей.

— Чертовщина какая-то. — Карл снял пенсне и потер переносицу. — Неужели один я пекусь о благополучии Швеции?

— Скорее о ее независимости.

Не забывайте, Карл, что мы здесь только для того, чтобы помочь Швеции определиться в том, какую форму зависимости она выберет. Мы в любом случае — теряем независимость. Так что все эти возгласы совершенно ни к чему.

— Боюсь, господа, что Риксдаг нас не поймет, — развел руками Карл.

— А это имеет значение? Все равно принимают решение совершенно другие люди.

Глава 45

Конец октября 1868 года. Лондон

— Итак, господа, я собрал вас всех, чтобы обсудить полученный вчера отчет нашего наблюдателя в Москве.

— Земский собор уже закончился?

— Александр проводит собор весьма последовательно, решая вопрос за вопросом и закрепляя их резолюциями.

— Тогда не томите, сэр. Что он в этот раз учудил?

— Весь этот собор одна сплошная неприятность для нас. Начнем с административной реформы, которую совет утвердил, а Император подписал. То есть, она уже данность. Согласно его причуде в России упраздняются всякие автономии как категория. Никаких царств польских или там княжеств финляндских. Даже король Гавайев и тот поддержал эту идею и согласился. Думаю, ему предложили что-то взамен за кулисами, но факт остается фактом — он выступил с довольно эмоциональной речью, в которой делился тяготами своего народа.

— Нам можно на этом хорошо сыграть.

— Безусловно. Но я не уверен в том, что у нас получиться добиться чего-то серьезного.

— Неужели эта реформа не породит большое количество обиженных подданных, что пожелают взять реванш? Ведь подобным шагом, Александр ущемляет в правах довольно значительное количество людей.

— Александр ущемляет? — Улыбнулся седовласый мужчина с надорванным, хриплым голосом.