Десантник на престоле

Даже у какого-нибудь сербского князя или довольно бедного датского монарха и то солдаты одеты красивее.

— Так это же защитный цвет, — возразил Агренев, — чтобы нас противник не смог заметить издали.

— Да полно вам, Яков Александрович. Кому вообще нужен этот защитный цвет? Разве он помешает офицерам в подзорные трубы и бинокли нас разглядеть? Все это напоминает очень странную игру, можно даже сказать — оправдание. Нас просто не любят, вот и позорят. И думаю, причина кроется в том невнятном поведении наших штаб-офицеров, которые неправильно показали себя в события шестьдесят седьмого года.

А весь этот ужас, — Андрей Иванович снова оттянул китель, — нам дан в наказание за проступки наших руководителей. Разве я не прав?

— Так пехоте такую же форму дали! — Удивился Яков Александрович. — Они-то чем провинились? Особенно полки, которые были далеки от столичных событий.

— Так то пехота. Им такую форму разумно вводить — они ведь из грязи не вылезают. Не то, что мы — кавалеристы.

— Кто знает, Андрей Иванович. Кто знает. Но одно я могу сказать — вся эта возня идет нам на пользу. Особенно курсы переподготовки.

Да, я потерял в звании, но когда еще мы вообще столько учились? Да за всю предыдущую службу у нас в совокупности такого количества занятий не имелось. А тут — либо на плацу, либо в классе, либо в аудитории, либо в атлетическом зале. Совершенно невыносимый режим! Но теперь, с высоты минувшего экзамена, я понимаю, что эта затея прекрасна. И полностью осознаю, отчего меня нельзя было аттестовать выше.

— Да, нас многому научили, только ради чего? Зачем нужно окапывание в кавалерии? Что за вздор? Его даже в пехоте только-только стали применять, и то — больше по уставу, чем по делу.

Да, я понимаю, что по новым порядкам кавалеристам надлежит в случае необходимости спешиваться и вести бой как простой пехоте. Но все равно, это у меня в голове не укладывается. Для меня кавалерия, прежде всего, это конный бой с саблями или палашами наголо. Лихой наскок на порядки противника и втаптывание его в грязь.

— Времена меняются. — Пожал плечами Яков Александрович. — Кстати, вы слышали, что в корпусе основная масса кавалеристов будет восседать не на лошадях, а на двугорбых верблюдах?

— Что?! Зачем?!

— Корпусу предстоят боевые действия в пустыне и степи вдали от баз.

По мнению Его Императорского Величества, верблюды отлично подойдут для этих условий.

— Ужасно! Какая к черту кавалерия на верблюдах?!

— Андрей Иванович, позвольте, а вы разве не читали материалы, которые нам выдали в дорогу для изучения? Отчего вы так удивляетесь?

— Признаюсь, я решил отдохнуть от учебы. — Несколько скривился Андрей Иванович. — Я эту папку даже не открывал.

— Зря, очень зря.