Найди меня Шерхан (СИ)

И я не нарушу волю отца, этот бриллиант не вернется обратно в мир людей. Я распилю его на части, и он утратит свою зловещую силу.

Я дала слово не обманывать Арсена, но я не позволю бездушному камню назвать очередную грань именем мужчины, которого люблю больше жизни.

Глава 32

Спустя два месяца

«Заключение эксперта будет в нашу пользу, Арсен. И тогда ты сможешь диктовать им свои условия. Скажи, что передашь камень только после полной оплаты контракта».

Арсен хмурится и трет подбородок. Я пишу дальше, стараясь его убедить.

«Не передавай его третьему лицу ни при каких обстоятельствах. Они ничего не сделают, в государственный геммологический центр никто не пойдет, это нелегальный камень. Вывозить его из страны им придется тоже нелегально, и это не должно тебя волновать. Ты его нашел, он тебе не принадлежит, ты всего лишь посредник. Остальное — их проблемы».

Он наконец-то улыбается, тянет меня за руку и целует.

— Чувствую себя Иванушкой-дурачком, — жалуется он Шерику, который примостился у меня сбоку возле живота. Арсен его разбудил, и теперь он недовольно жмурится и зевает. — Твоя хозяйка — настоящая заправская скупщица краденого. Агатка, завтра пойдешь со мной на переговоры!

Пожимаю плечами и пишу дальше:

«У них нет выбора. Не думаю, что они захотят иметь дело с нашей полицией».

— Я тоже так думаю, им с головой хватило тайцев.

Арсен обхватывает меня руками и пытается прижать к себе так, чтобы не придавить живот. Теперь это наша вечная проблема. Он очень бережно со мной обращается, а я чувствую себя необъятной, неуклюжей и неповоротливой.

— Так уже хочется тебя нормально обнять, — бормочет муж, зарываясь в мои волосы, и я знаю, что он имеет в виду далеко не только объятия."

"Изворачиваюсь, прижимаюсь щекой к его груди и обнимаю за плечи. Хочу, чтобы малыш поскорее родился, я уже с трудом таскаю свой живот. Шерик истерично мяукает, прижатый ногой Арсена, и спрыгивает с дивана.

— Не могу поверить, — звучит над головой задумчивое, слежу за взглядом мужа.

Он смотрит на сапфир, который искрится и переливается на атласной подложке. Сама не ожидала, что так получится, но даже я признаю, что работа проделана безупречно. Мой папа гордился бы мной.

Я позвала мужа в мастерскую и все равно волновалась. Открыла шкатулку и включила лампу, а сама отошла в сторону. Арсен молчал минут десять, потом прокашлялся, потом взял мои руки в свои и поцеловал каждый палец.

— Золотые ручки у моей бриллиантовой девочки, — сказал с самодовольным видом, особенно выделяя «моей».

Теперь мы сидим на диване в обнимку — Арсен сразу распорядился поставить здесь диван, чтобы я могла отдыхать. Иногда он ко мне заходит, тогда, конечно, никто уже не отдыхает.

Два месяца прошло с тех пор, как он вернулся от Данилевского — злой и недовольный.