Девять месяцев по контракту

Увидев меня на горизонте, он поднимается со скамейки и широко улыбается, обнажая свои неровные зубы.

— Здравствуйте, Тимур! Вы помните меня?

— Денис?

— Дима, — протягивает мне свою влажную ладонь.

— Помню.

Что Яна в нем нашла? Совершенно неприметный ботан, который и в подметки ей не годится. Она всё же красивая девушка — светлые волосы, большие голубые глаза с длинными ресницами и пухлые губы. Видно, что красота у неё естественная, не приправленная гиалуроновой кислотой или ботоксом. А этот Денис стоит и пускает слюни на мою машину больше, чем на свою девушку.

— В прошлый раз был гелик, — произносит он задумчиво. — Сменил?

— У меня не одна машина, Денис.

— Дима.

— Точно.

Направляюсь в сторону подъезда почему-то заведенный до чёртиков. Я приказал водителю забирать и отвозить Яну домой лично, а этот ботан смеет нарушает планы и распорядок дня моих сотрудников.

Яна

Последние два часа малыш слишком капризничает. Я грешу на колики, поэтому массирую ему животик по часовой стрелке, а затем ношу столбиком и как могу успокаиваю, но ничего не получается. Артюша вновь заходится в громком плаче.

— Может ему пеленочку приложить к животику? — спрашивает Людмила, не выдержав.

— Давайте попробуем, — сдаюсь."

"Она кивает и уносится на первый этаж. Возвращается с теплой пеленкой, которую мы кладём на живот малышу. Крик утихает, но ненадолго. Мне безумно жалко ребёнка и тут же хочется сдаться. Плохая из меня няня, которая в первый же рабочий день не может справиться с таким крохой.

— У меня нервы не выдерживают, — качает головой Людмила и уходит прочь, оставляя меня одну.

Я осторожно опускаюсь в кресло-качалку вместе с Артюшей, приподнимаю майку, отстёгиваю лямку бюстгальтера. Немного мешкаю, а затем даю грудь малышу. Наступает абсолютная тишина, прерываемая тихим причмокиванием младенца. Артюша жадно сосёт грудь и медленно прикрывает глазки. Я понимаю, что ещё несколько минут, и он уснет.

Те жалкие капли, которые были у меня в груди ещё вчера, сегодня утром сменились наполненностью. Собираясь на работу, я ощутила непривычную тяжесть и поняла, что молоко вновь пришло уже в большем объеме. Нужно будет поговорить с Багримовым, если он не будет против, я могу купить молокоотсос и оставлять молоко в конце рабочего дня, а утром и целый день кормить Артюшу снова.

Тяжелые шаги в коридоре я слышу не сразу. Внутреннее напрягаюсь и не успеваю прикрыться, как дверь в детскую открывается, и на пороге застывает Тимур. Он смотрит прямо на нас с малышом. Не предпринимает никакой попытки, чтобы отвернуться, а саму меня будто парализует. Багримов смотрит на нас тяжёлым взглядом ещё несколько секунд, после чего молча прикрывает за собой дверь и спускается на первый этаж.