Дьявол зимой

В углу высилась кучка грязного постельного белья, а на полу валялись смятые носовые платки, покрытые пятнами крови. Ночной столик был заставлен разноцветными флаконами с лекарствами, среди которых валялись грязные ложки. Эви нагнулась, чтобы навести хотя бы минимальный порядок, но Себастьян схватил ее за руку.

– Незачем это делать, – буркнул он. – Это обязанность горничных.

– Да, – горько прошептала Эви. – Я вижу, как они справляются со своими обязанностями. – Выдернув руку, она собрала с пола носовые платки и бросила их в кучу грязного белья в углу.

Себастьян подошел к кровати и посмотрел на неподвижную фигуру Айво Дженнера. Затем взял один из флаконов с ночного столика, понюхал и пробормотал:

– Морфий.

Почему-то вид мужа, стоящего у постели ее беспомощного отца и изучающего его лекарства, вызвал у Эви приступ раздражения.

– Мне нужно кое-что сделать, – сухо сказала она. – Не мог бы ты оставить меня одну?

– Что ты собираешься делать?

– Приберу в комнате и сменю простыни. А потом я буду дежурить у его постели.

Его бледно-голубые глаза сузились.

– Пусть бедняга поспит. А тебе нужно поесть и переодеться с дороги. По-твоему, ему станет лучше, если ты будешь сидеть здесь в темноте... – Он замолк и приглушенно выругался при виде ее упрямого выражения. – Ладно. Я дам тебе час, а потом мы вместе пообедаем.

– Я останусь с отцом, – невозмутимо отозвалась она.

– Эви, – мягко произнес Себастьян, но в его голосе прозвучали предупреждающие нотки. Он подошел к Эви, повернул ее напряженную фигурку лицом к себе и слегка встряхнул, заставив ее взглянуть на него. – Когда я пришлю за тобой, ты придешь. Понятно?

Эви почувствовала, что дрожит от негодования. Он командует ею, словно она его собственность! Боже, она прожила всю жизнь, вынужденная подчиняться своим родственникам, а теперь ей придется подчиняться мужу.

Впрочем... Себастьяну еще очень далеко до объединенных усилий Мейбриков и Стаббинзов, делавших ее жизнь невыносимой. И едва ли можно упрекнуть человека в деспотизме, когда он настаивает на том, чтобы пообедать с собственной женой. Подавив гнев, Эви кивнула. В глазах Себастьяна вспыхнул странный блеск, подобный искрам от удара кузнечного молота по расплавленному металлу.

– Умница, – промолвил он с насмешливой улыбкой и вышел из комнаты.

Глава 8

Себастьян чуть не поддался искушению махнуть рукой на Эви и на клуб и отправиться в свою резиденцию, находившуюся в двух шагах от Сент-Джеймс-стрит. Трудно было устоять перед притяжением его уютного дома с современными удобствами, вышколенной прислугой и искусным поваром. Он предпочел бы пообедать за собственным столом, а затем устроиться в кресле у камина, облачившись в бархатный халат.