Дочь врага

Остатки кофе и пара глотков воды вырвались наружу, сгибая меня пополам.

— Гром, ты нормально? — дежурный заглянул ко мне. — Тимур?

— Да, — отмахнулся. — Иди работай.

— Точно все нормально? — настаивает мужчина.

— Уйди отсюда, Васильев! — ору на коллегу. — Просто уйди!

Он ушел, а я прополоскал рот, еще раз умылся. Вроде полегчало. Пить воду не рискнул, потому что паршивая муть все еще колыхается внутри меня.

Снова поднялся по лестнице и без стука ввалился в кабинет. Евгений Арсеньевич поднял на меня удивленный, но очень тяжелый взгляд.

— Где Кристина?! — зарычал на него с порога.

— Присядь, Тимур, — и тон его мне совсем не понравился. — Сядь, я сказал! — Ольховский видит, что я все еще стою на месте. Меня шатает, но я упрямый. Я буду держаться до последнего и искать ее.

— Что, мать вашу, здесь происходит?! Почему я, как дебил, ношусь по всему городу в поисках хоть кого-то, кто скажет мне, где моя женщина?! Что за игры за спиной, Евгений Арсеньевич? — выплюнул с нотками яда в голосе, но все же сел.

— Тим, — мужчина растер ладонями уставшее лицо. Достал из сейфа бутылку коньяка, два стакана. Налил оба до краев, один из них подвинул ко мне. — Выпей.

— Благодарю, я только что облевал весь туалет. Без меня. Где она?

Меня вдруг перестало трясти и шатать. Голос стал ровным, в нем прорезался лед, который в эту самую секунду заполняет все внутри. В голове проясняется, становится легче сделать вдох. Сердце ровными медленными ударами бьется в груди.

— Нет, — говорю шефу и крестному своей любимой женщины.

— Мы не успели. Прости, — больше не глядя на меня Ольховский опрокинул в себя коньяк.

Глава 64. Тимур. Боль

— Что ты сейчас сказал? — наплевав на субординацию и прочую неуместную чушь я невидящим взглядом смотрю на мужчину напротив.

— Кристины больше нет с нами, — Ольховский обрушивает на меня правду. — Тим, — он болезненно сжимает зубы. — Артур просил ее подождать внутри торгового центра, но Крис не утерпела и …. Он не успел всего на полминуты."

"— Да это же бред! — не хочу даже пытаться принять услышанное. — Она не могла! Нет! — подскочил с места. Нервно расхаживаю по кабинету Евгения Арсеньевича. Руки дрожат, я засунул и в карманы брюк, но дрожь переходит от пальцев по всему телу.  — Я же сдохну без нее. Нет! — опустился на колени закрывая руками лицо. На штаны падают крупные капли слез. Они темными пятнами расползаются по ткани.

— Тим, — Ольховский опустился рядом, убрал от лица мои ладони. Я не стал сопротивляться. Я умираю сейчас вместе с ней. Меня рвет на части, я сжимаю зубы пытаясь не закричать. — В этой аварии я потерял дочь, — слышу, как сквозь вату.  — Мы должны это пережить ради Ясеньки. Уверен, что Крис хотела, чтобы мы были сильными.

— Откуда тебе знать, чего бы она хотела?! —срываюсь.