Доигралась, Кукла!

Даже секса. Тогда хотела, теперь не хочу. И веришь ты в это или нет, но от твоих засад и приставаний факты не изменятся. Не заставляй меня втягивать в это третьи лица, пожалуйста! Имей гордость, ты же мужчина!

Ее слова, казалось, наконец, подействовали и отрезвили его. Егор выглядел уязвленным. Он отступил на несколько шагов и резко кивнул.

— Я тебя услышал, — глухо сказал он. — Прошу прощения за беспокойство.

И обойдя ее, вышел за дверь. А Даша прислонилась к ней спиной, отчего-то чувствуя себя виноватой, хотя она была совершенно права. Он сам довел ее до этого. Даже если Егор обижен и его гордость пострадала, то он это заслужил своими действиями, и, совершенно глупо было его жалеть.

«Ничего, не мальчик. Переживет, — думала она про себя. — Я же пережила».

Однако, была и крошечная часть ее сознания, которая ликовала от этой победы над его самолюбием.

Глава 20

Егор был склонен к самообману и ничем иным свое упрямое желание трахнуть сестру своей невесты, не оправдывал. Однако, как всегда и происходило, шоры упали с глаз, вернее, с мозга, и теперь, мужчина точно знал, что дело не в незакрытом гештальте.

Он был влюблен.

И, когда он это, наконец, осознал, все, вдруг, стало легко. Егор не забивал голову мыслями, как и когда это случилось, ведь ответа не знал и сам, но факты говорили сами за себя. С тех пор, как он снова увидел куклу Дашу, она была всем, о чем он только мог думать. И, поняв, что чувства сдерживать уже невозможно, да ему и не хочется, он просто принял решение жениться на Даше вместо Лены.

Осталось только убедить ее.

О реакции семей Егор не слишком переживал, потому что привык поступать по-своему, и, ему было плевать, как это выглядит в чужих глазах. Они расскажут правду о том, что с Леной договорились о фиктивном браке ради общей выгоды, но теперь, когда у них с Дашей возникли чувства друг к другу, о свадьбе с ее сестрой и речи быть не может. Лена, конечно, не будет в восторге, но что она сможет сделать? Дело осталось за малым — добиться согласия самой Даши.

Егор понимал всю степень своего мерзкого поступка в прошлом, но он считал, что сможет загладить вину. Он все еще помнил, каким взглядом она смотрела на него когда-то. Чувства куклы Даши были сильны, он уже видел такое обожание в глазах своей бывшей невесты, которая действительно любила его.

Однако, поговорив с девушкой этим ранним утром, он понял, что ни слезы, выступившие в ее глазах, ни усталая обреченность в голосе не были притворством. Она не набивала себе цену, Даша действительно хотела, чтобы он отвалил от нее. От былой щенячьей любви не осталось и следа, зато появилось презрение. Это настолько вывело мужчину из равновесия, что он просто заперся в своем номере и весь день пил, выключив телефон.