Доигралась, Кукла!

Ты нужен был мне тогда, когда все это лечение осталось позади и я вернулся в большой мир. Я снова начал ходить в школу, но тебя рядом уже не было. Не тогда, когда я осознал, что как раньше ничего уже не будет. Все смотрели на меня, как на фрика. Словно я могу передать им болезнь или вот-вот умру прямо на их глазах. Ты уже тогда был сам по себе, Егор, но я не сразу это понял. А потом появился Артем — твой новый лучший друг, и я возложил всю вину за наши изменившиеся отношения на него. Думаю, подростки, даже такие умные, как я, больше подвержены эмоциям, чем анализу. Вместо того, чтобы разобраться с тобой, я ненавидел Артема, хотя он никак не мог повлиять на наши отношения.

Больше всего Егору хотелось возразить, как-то оправдаться, но он молча слушал, уставившись на свою бутылку, и чувствуя, как знакомое чувство вины поднимает свою мерзкую голову внутри него.

— Я знаю теперь мотивы твоих действий, — продолжил Глеб. — И хотя мне хочется врезать тебе за трусость, я не могу гарантировать, что не поступил бы так же. Сейчас, когда я потерял Стасю, я, наконец, могу признать, что просто трусил. Ты отдалился от меня, потому что не верил, что я выживу, в конце концов, но, даже виня тебя за это, я неосознанно поступал так же.

Он залпом допил свое пиво.

— Знаешь, каждый раз проходя обследование, я жду, что рак вернулся. Что вот сейчас это случится снова и настанет конец всему. Словно каждый месяц я живу взаймы и скоро лимит закончится. Именно поэтому я держался подальше от Стаси, да и от других женщин тоже. Но чего я не могу понять, так это почему ты поступал так же? Сначала с Дариной, теперь с Леной. Зачем тебе жена, с которой ты не будешь счастлив?

— У нас с Леной сделка и она должна была закончиться через пару лет.

Глеб недоверчиво хмыкнул.

— Ну-ну. Убеждай себя в этом.

— Я же, в конце концов, передумал.

— Очень вовремя, — продолжил кипятиться брат. — А если бы я не исправил все в прошлый раз? Ты бы был женат на Дарине и наверняка уже растил бы ребенка, которому пришлось бы разрываться между двумя домами, потому что Рина в конце концов все равно поняла бы, что не нужна тебе, и бросила бы тебя.

— В каком смысле исправил? — ощерился Егор. — Что ты сделал, Глеб!?

Но он уже начал и сам понимать. Глеб же даже не притворился, что сожалеет, вываливая на него всю правду.

— В день твоей свадьбы с Риной я знал, что она подслушивает наш разговор. И когда мы закончили, я пошел за ней и подтвердил, что все было правдой. Что ты не любишь ее и женишься, потому что надо. Потому что она удобный вариант.

— Ну, ты и козел! — возмутился Егор, но как-то неискренне.

Если честно, ему было уже плевать. Это была давно законченная история.

— Это было самое тупое решение в твоей жизни! А женитьба на Лене — еще одно дерьмовое решение.