Доверься

Слава богу!

– Хотя она и сказала мне в субботу, чтобы больше не приближался. Я себя немного неправильно повел.

– И что делать будем?

– Наверное, издалека посмотрю. А там по обстоятельствам.

Мы паркуемся у частной школы, которая, оказывается, принадлежит отцу Дианы. Тому самому Роману Иванову, которого ненавидел мой отец. Кто бы мог подумать, что все именно так завертится и жизнь нас с его дочкой столкнет.

Я ведь и правда не планировал новые отношения. Но, наверное, иногда нужно позволять себе делать то, что хочется. Пусть даже решение с виду кажется неправильным. Неуместным. Несвоевременным.

Иначе живым себя не почувствуешь. Иначе останутся одни сожаления."

"Диана-вредина опять не отвечает мне на телефон, поэтому мы с Мотом заходим в здание. Сегодня тут людно. Оставляем верхнюю одежду в гардеробе, затем Матвей показывает вход в аудиторию. Помимо кабинетов в школе есть пара конференц-залов. В самом большом из них как раз и будет проходить лекция, на которой Диана Романовна обещала разобрать несколько олимпиадных задач.

С удовольствием послушаю.

Я занимаю место в самом последнем ряду, наблюдаю, как школьники рассаживаются, болтают, смеются. Улыбаюсь. Знакомая атмосфера. На каких только олимпиадах, дополнительных занятиях, курсах я не был! Учусь, сколько себя помню. Личная жизнь всегда оставалась на задворках.

Диана заходит в кабинет без пяти шесть. Окидывает толпу мимолетным взглядом, встает у кафедры и начинает настраивать оборудование.

Высокая, стройная, в брючном костюме. Сосредоточенная на деле. Проектором занимается, хмурится. Что-то там у нее не выходит. Подойти помочь, что ли? Но велела не приближаться же. Обиделась.

Смотрю на нее, и настроение как-то само собой поднимается. Такая хрупкая и одновременно сильная духом девушка. Она ведь и правда в тот период спасла меня. Не хотела быть спасательным кругом, а стала. Я в апатию впал: на работе рутина, денег мало, перспективы далекие. Матвей окончательно выпрягался, от бабушки постоянные жалобы, невеста бросила накануне свадьбы. Позорище – звонить и отменять брони и приглашения. К отцу с мамой на могилу съездил, думал, там ответ придет, как дальше жить. А не пришло ничего, только гаже на душе стало из-за того, что все так нелепо случилось. И нет их больше. Таких молодых, здоровых, таких нужных нам с Мотом. Особенно Моту. Я что ни делаю – не могу заменить, не получается. Не успеваю, не догоняю что-то. Постоянное чувство вины как петля на шее.

Работы так много было зимой, голова просто взрывалась! Казалось, что ничего не успеваю. Нигде. Дурацкие месяцы.

А потом ее увидел. И все как-то замедлилось. И приоритеты расставились сами собой. И с Матвеем попутно решилось.

Ничего серьезного мне не хочется. Были, плавали, хватит.