Друг сына

Если сразу не торкает, то потом сложно зажечься… Да и не нужно. Это тоже опыт…

Но я решила доказать себе… что-то…

Согласилась на второе свидание. И на третье. И вот теперь… Пожинаю плоды своей глупости.

Марат стискивает меня сильнее, продолжая целовать, и я понимаю, что не настолько хочу пожинать плоды глупости, чтоб пустить этого чужого мужчину в свой дом и постель. А значит, надо прекращать. Неприятно, грубо, с осадочком… Но что поделать?

Упираюсь ладонями в его плечи, пытаюсь вывернуться и, наконец, отрываю от себя.

Марат распаленно дышит, взгляд дурной.

Черт…

Надо было раньше…

– Марат, я пойду домой. Одна.

– Почему еще? – он реально не понимает причин, по его мнению, все хорошо было же!

– Потому что я устала и хочу спать, сказала же тебе.

– Мира, так не делается, – он хмурится и вообще не торопится меня отпускать, наоборот, сильнее сжимает, уже причиняя боль, – мы третий раз встречаемся, ты меня завела, а теперь? Это что за игры? Прекращай. Пошли к тебе.

– Нет! – я уже с силой дергаюсь, пытаясь вырваться, – я же сказала! Прости, если вдруг тебе показалось что-то.

Но я не обещала!

– Обещала! – лицо Марата искажается злобой и становится совершенно другим, словно из-под маски проглядывает реальный человек. И этот человек мне вообще не нравится. И то, что он меня трогает, тоже не нравится!

– Нет! Отпусти! – уже в полный голос, строго и грубо говорю я.

– Слушай, а ты не охренела, а? – его губы кривятся в усмешке, глаза злые и холодные, – ты крутила передо мной, крутила. Я тебя кормил, водил в клуб, платил за тебя. А теперь что? Заднюю даешь? Не прокатит!

– Я тебе потраченные деньги переведу, не волнуйся, – презрительно цежу я, тоже переставая осторожничать.

Надо же, потратился он! – А теперь руки убрал!

– Нихрена! Ты мне должна! – он перехватывает меня одной рукой и заносит вторую, словно ударить хочет.

Я еще успеваю подумать, что дура редкая, и темно вокруг, и никого, а Марат, похоже, вообще сумасшедший…

А в следующее мгновение Марата от меня относит неведомой силой!

Я лишь пошатнуться успеваю, да опереться рукой на скамейку у подъезда. И в оторопи смотрю на внезапно оказавшуюся впереди широченную спину, обтянутую кожаной курткой.

Ее владелец полностью заслоняет меня от Марата, упавшего и теперь с громким матом пытающегося подняться.

Осторожно выглядываю из-за спины своего защитника.

Марат ворочается в пыли, рычит:

– Ты кто такой? Какого… лезешь?

– Я – тот, кто долги за нее раздает, – звучит холодный голос, – как, нормально тебе? Или добавить?

– Да пошел ты…

Марат поднимается, но бросаться вперед не собирается, явно правильно оценив разворот плеч и тяжесть кулаков своего противника.