Друг сына

"

"Выхожу из машины, машинально машу ему рукой, смотрю, как он выезжает из двора, направляясь на встречу с Матвеем.

И девчонками.

И переживает, чтоб ему осталось.

Девчонок.

А не как в прошлый раз.

Провожу ладонью по щеке, удивленно смотрю на влагу на пальцах.

Затем разворачиваюсь и бреду к двери подъезда.

Молча.

Старательно не думая ни о чем.

В голове пустота и гулкость.

И странное состояние полного не умиротворения, нет… А тишины и спокойствия.

Какие на кладбище бывают.

Сама этого хотела же.

Вот и получила.

И как, Мира, довольна?

Глава 18

Работы у меня стабильно много всегда, потому что постоянные клиенты – это наше все, и у меня их, за столько лет, накопилось такое количество, что с улицы крайне редко кого-то беру.

И могу отказывать тем, кто не нравится.

В этом – особая прелесть работы на себя.

Но и минусы есть тоже. Например, с многими из клиенток сложились доверительные отношения. И иногда это не идет на пользу. Отмена записи в последний момент – один из таких минусов.

Я пью чай с легким ликерным градусом, смотрю в окно на зеленеющую сирень. Уже полно почек, значит, скоро будут листья…

У меня внезапно образовалось окно в два часа, и теперь непонятно, куда себя деть.

Клиентка позвонила ровно за пять минут до начала процедуры и заплетающимся голосом пробормотала что-то о том, что она “вчера была в клубе” и потому сегодня “тупо не могу оторвать голову от подушки”.

Что тут скажешь?

Кого другого я бы без зазрения совести вычеркнула навсегда из записной книжки и заблокировала везде, где только возможно.

Но Катю я знала уже лет десять точно, и такой прокол случился с ней впервые. Побурчала, по-дружески обложила ее и без того больную головушку легкими матюками и отправила лечиться красненьким.

И вот теперь задумчиво смотрю в окно и размышляю, почему это все вокруг, включая меня, резко с ума посходили?

Все же, эта весна сильно бьет по голове. Магнитные бури, что ли, активничают?

Подумав, добавляю еще чуть-чуть ликера, чувствуя, что в голове начинает слегка шуметь.

Ничего… До следующей записи все выветрится, а мне как-то надо пережить это время, когда предоставлена самой себе.

А это сложно, пережить… Хотя бы потому, что от себя в любом случае никуда не денешься.

Можно храбриться, быть холодной стервой, думать о будущем, знать, точно знать, что поступаешь абсолютно верно!

И все равно выть по ночам на луну, словно брошенная волком волчица. От тоски и безумной потребности снова ощутить его тепло, ласку его губ, тяжесть его тела на себе…

Много в нас, все же, животного…

И это – очень неприятное открытие, которого я никак не ждала в свои тридцать восемь…

Казалось, время безумных поступков прошло уже, да у меня оно и не начиналось, если честно.