Друг сына

Типа, родовое гнездо…

Он усмехается и продолжает:

– Учитывая, что мы из поморов, как говорит отец, вообще с самых низов, куча родни там, под Мурманском, до сих пор в море выходят и рыбу ловят, то родовое гнездо, переделанное из не пойми каких графских развалин – это даже забавно…

– Да… – киваю я задумчиво, – ты хотя бы предков своих знаешь… А я нет. Мама из детдома, про своих родных ничего не знает. А про отца… Я ничего не знаю.

Матвей скользит по мне неожиданно теплым взглядом, кладет руку на колено, сжимает легко.

– Не переживай, малыш, там больше понтов, чем смысла.

Отец практически и не бывает тут, у него квартира в городе…

– А сестра часто бывает?

– Нет, – пожимает он плечами, – ей это все нафиг не нужно. Мачеха играется, и пусть. Главное, чтоб на мозги не капала. Никому.

Ого."

"Похоже, не все так просто в королевстве…

Ладно.

Прорвемся.

– А мама твоя? – так же осторожно продолжаю я расспросы. И боясь, что Матвей сейчас скажет, что мама умерла…

– Родители развелись, – говорит Матвей, – семь лет назад. Мама… У нее небольшой бизнес, она полностью в нем.

Прикидываю, что семь лет назад – это Матвею восемнадцать было? А сестренке сколько? Лет тринадцать-четырнадцать? Самый неприятный возраст, да. Опасный.

– И как вы это перенесли? – вопрос вырывается сам собой, прежде, чем успеваю поймать себя за язык.

Наверно, это что-то чересчур личное.

Хотя, с другой стороны, Матвей везет меня с родителями знакомить… Что может быть еще более личным?

– Я как раз в армию ушел… – Матвей заруливает на стоянку перед домом, поражающим воображение размерами и формами. Классический такой дворец, с колоннами, входной группой, фонтаном перед крыльцом и невероятно красивой клумбой, усыпанной цветами самых разных, очень гармонично сочетающихся оттенктов.

Их садовник – явно профессионал.

Матвей глушит мотор, но выходить не торопится, поворачивается ко мне, смотрит внимательно и серьезно.

– Я как раз потому и ушел, отец был против, – продолжает он, затем беспомощно и так по-мальчишески улыбается и проводит ладонью по волосам, зачесывая их назад, что мне невольно хочется дотронуться, успокоить чисто по-женски.

По-матерински даже. На мгновение за этой жесткой, суровой оболочкой настоящего мужчины, проглядывает тот ранимый дерзкий парень, который, сто процентов, был глубоко травмирован внезапным разводом родителей. – А я в самое глухое место, спецом на подольше, чтоб забыть все. Плохо, конечно, поступил… Лизку одну оставил… Но если бы не ушел, не знаю, что было бы. Мозги жестко летели. А там, на флоте, встретил Левана… Он мне как-то хорошо башню подправил. И корону мажора с нее сбил. Лопатой.