Друг сына

Лизка в этот момент как раз увлеклась боксом, перешла в него из самбо, тренировки, соревнования, спортивные лагеря… Дома тоже мало появлялась. Ее мама возила везде, хотя отец не дал возможности им вместе жить… – Матвей замолкает, чуть сжимая кулаки, словно эта тема до сих пор его триггерит, а затем успокоившись, продолжает, – я, когда вернулся, все уже остыло. Успокоилось. Отец весь в бизнесе, мать… У нее свое дело тоже, занята и вроде счастлива. Мачеха – тут, поместье это обустраивает… Все пошло своим чередом. Так что ты не переживай, малыш. Они хорошие, я же говорил.

Никто тебя не покусает… – и добавляет тихонько, наклоняясь к моим губам, – я не позволю.

О…

Растерянно отвечаю на мягкий, нежный поцелуй, мгновенно пробуждающий в голове флешбеки недавних событий, в номере отеля. Как же хорошо, что мы там остановились и чуть-чуть сняли напряжение!

Все же, Матвей, несмотря на крайне брутальную внешность и возраст, очень чуткий мужчина.

Или это он просто меня так хорошо чувствует?

– Мы в любом случае ненадолго, – Матвей отрывается от моих губ, ведет носом по щеке, жадно вдыхая запах моей кожи.

И свой, так и не выветрившийся с нее запах. Это невероятно интимно и чувственно. И я таю, как ванильное мороженое… – Пообедаем, потом будет экскурсия от мачехи… И все. Мы свободны. В следующий раз увидишь их только на свадьбе.

Что-о-о???

Глава 34

Я не успеваю вообще никак возмутиться, ничего сказать, Матвей смотрит поверх моего плеча и улыбается:

– О, нас встречают! Пошли, малыш.

– Погоди… – пытаюсь я затормозить несущийся вперед поезд, – погоди… Ты что сказал сейчас?

– Потом давай, – командует Матвей, выскакивает из машины, обходит ее и открывает мне дверь, отстраняя какого-то серьезного мужчину, как раз подошедшего, – я сам, спасибо.

Мужчина понятливо отходит в сторону, и я растерянно ступаю на прогретые солнцем плиты.

– Матвей, – шиплю сквозь зубы, все еще пытаясь поверить в то, что ослышалась, и он ничего подобного не говорил, – подожди, я сказала! Какая свадьба?

– Обычная, малыш, – пожимает он плечами и тащит меня ко входу в дом, где встречающий нас мужчина, судя по всему, охранник или дворецкий, а, скорее, сочетание первого и второго, уже открывает дверь и приглашающе отходит в сторону.

 – Потом, хорошо? Я понимаю, что немного неожиданно, и вообще, полагается по-другому, но ты… Так, а вот и отец.

Мы уже в холле, огромном, с высоченными, украшенными старинной лепниной потолками. И я бы впечатлилась, в любое другое время, вот честно! Меня когда-то Петергоф меньше поразил… Но сейчас в голове моей взорвалась петарда, и разноцветные круги перед глазами не дают сосредоточиться.