Дурная

Но что передачи про зверушек так действуют на умы разрушительно, не предполагал.

Черт, надо было купить цветов. Прощение просить всегда легче, имея в руках козырь в виде шикарного букета. Отпер дверь своими ключами, проскользнул в темную прихожую удивляясь странной звенящей тишине. Даже проклятый шерстяной поганец не вцепился сегодня мне в лодыжку с воем. Сердце замерло от ужасного предчувствия. Я нащупал выключатель, и тут же ослеп от света, вспыхнувшего под потолком. Сегодня рисованные музыканты смотрели на меня со стен зло и недобро. Я прошел в холл, едва переставляя закаменевшие ноги.

– Все еще можно исправить, – прошептал, успокаивая себя. Из глаз посыпались искры, когда по привычке зацепился мизинцем за ножку чертовой тахты. Едва не упал на стеклянный столик, который Данька терпеть не может. Говорит, что он холодный и бездушный. Взгляд выхватил сваленные на этот ледяной предмет мебели вещи: аккуратно сложенный лист бумаги, свидетельство о разводе, смешной мобильный телефон, украшенный дурацким розовым брелоком-ламой. Я взял в руки вещь моей жены, нажал на кнопку и увидел… Лучше бы чертова тварь, опоила меня до смерти. Может тогда бы я сейчас не хотел сдохнуть от чувства вины. С фотографии отразившейся на маленьком экране улыбалась полуголая Кэт, демонстрирующая кольцо, которое я купил моей Ламе. А я валялся в кровати, рядом с ней, раздетый и дебильно щурящийся, как нажравшийся сметаны кот.

Бросился в детскую, понимая, что это все. Это конец. Схватил пахнущую моим сыном пижамную кофточку, прижал к груди. Все осталось на своих местах. Лешка даже не забрал свои сокровища – компьютер и планшет. Зато оставил мне послание. Маленькую семейную фотокарточку, пришпиленную к дверце шкафа ножом, как раз в центре моего дурного лба. Он обещал, что надерет мне зад? Что ж, сейчас я до одури этого желал. Телефон. Точно. Выбрал номер из списка контактов и замер на месте в ожидании ответа.

– Козел, – рявкнула Генка, даже не став меня слушать и отключилась. Я снова набрал ее номер, но ответа не получил.

Так, а что там несла баба Даша про перехватчика?

– Л007уи, – хмыкнула бабуська. Достав из-под стола книгу размером с аэродром Пулково. – Франт такой нашу Данечку за ручку поцеловал. Я индаль не обзавидовалась. Старый только для нее. Дык ей же его не варить.

– Вы уверены, баб Даш?"

"– Сто пудово. Пока не страдаю галюцанациями. Лягушатник. Он тута крутилси два дня. Все мадамой меня звал. Разнюхивал. Когда, мол, Даная вернетси, да где она? Я даже разок шугнула арапчонка то евойного, водителя значить. Хотел он корзину роз проволочь. А я тут как тута. А что? Работа это моя, блюсти и оберегать. Труться туточки хранцузы всякие, а потом у Капитолины Палны пианины пропадають.