Дурная

Как ты там назвал ее? Шлюхой? Прокляты вы все будьте, мрази, – захрипел полковник и вдруг начал заваливаться на грязный пол. Лешка метнулся к деду, а я стоял как столб словно ударенный пыльным мешком, пытаясь вспомнить номер экстренных служб.

– Дед, ты чего? Деда? – заскулил ребенок. Меня наконец выкинуло из странного оцепенения. Лешка ползал вокруг похожего на сломанную игрушку, полковника Сопотова, молча и от того еще более страшно. – Спаси его. Ну, пожалуйста. У меня больше никого нет, – вдруг посмотрел на меня мальчишка глазами полными ужасной боли. Ну не может, не должно быть такого взгляда у мелкого пацана. Черт, ну зачем мне все это? Я выдохнул и достал мобильник, набрал номер сто двенадцать и решил, что на этом моя миссия будет завершена. Ну не нужны мне эти проблемы.

– Эй, ты куда? – ударил меня в спину испуганный детский голосок.

– Скорую вызову, – ответил я, точно зная, что уйду и больше никогда сюда не вернусь. У меня нет сына, как и не было до вчерашнего дня. Ларка мне не сообщила, а это значит… Короче, слепая масть не катит. Это чужой ребенок, чужая жизнь, чужое прошлое, настоящее, будущее.

– Ты ведь сбежать решил, трус, – зло сверкнул глазенками пацан, нос вытер грязным рукавом, став похожим на… Да твою ж мать. – Мама говорила, что ты хороший. Но она была очень наивная. Она любила тебя. Всегда. Всю свою жизнь. Говорила, что я вырасту и стану как ты. Я не хочу как ты. Понял? Она была лучше всех. Была, и дед если… Да пошел ты. Уж лучше в детдом, чем с поганым трусом.

– Да и, пожалуйста, я ж тебе не нужен, а ты мне. Здорово мы поладили, – рявкнул я и почти бегом бросился к выходу из этого вонючего каземата, на ходу выкрикивая в наконец – то ответившую заспанным голосом, телефонную трубку адрес, выжженный в моей памяти каленым железом.

Глава 4

ДанаяХорошо быть бегемотом. Защитил свое болото, улегся на дно и ничего тебя не колышет. Шкура толстая, попа колесом, а ты лежишь себе, жуешь какой-нибудь плод колбасного дерева и не думаешь ни о чужих несчастных мальчишках, ни об их отцах, которых считала Зевсом Громовержцем местного пошиба, а он оказался гадким мерзавцем. Ни о том, что придется тебе вместо тепленького любимого болотца идти работать в продуктовый супермаркет, в рыбном отделе которого есть вакансия.

– Хорошо быть бегемотом, – вздохнула я, посмотрев на Люську, намазывающую прозрачный кусочек хлеба, тонюсеньким слоем вегетарианского масла. Правда, положа руку на сердце, даже такое издевательство над продуктами и организмом не приносит подруге весомой пользы. Люси дама в теле, и тут уж ничего не поделаешь. Брутальная, так говорит ее воздыхатель Саня.

– Это бесспорно. Бегемотам не нужно платить за квартиру через два дня, и покупать харчи, – хмыкнула красотка, заглотив вкусняшку.