Дурная

 – Ты еще на меня выродка этого повесь. Я не готова становиться мамулей чужому сопляку. И ты мне не нужен с довеском. Мне было нужно все, Боярцев, а не подачки, которые ты мне щедрой рукой бросишь.

– Я думал все бабы любят детей.

– Бабы в деревне гусям хвосты вертят, Мак. А чужих детей любят пока они мешать не начинают. Так что засунь свой контракт в то место, которым думаешь. И учти, душу ты своим благородным поступком не очистишь, хоть десяток младенцев отбей у сатанистов. Кем ты был, тем и останешься. Черного кобеля не отмоешь до бела. Я столько времени угробила на тебя. Нравилось мне, что ты без особых загонов моральных и не тяготеешь к размножению, – выплюнула красотка, путаясь в штанинах дорогих джеггинсов. – И никто не пойдет за тебя. Ни одна баба в здравом уме не согласится. Ты же демон, Боярцев. Черт, с улыбкой ангела. Репутация у тебя такая, что давно бы пора тебя в чане со святой водой притопить."

"– И чего тогда ты тут делаешь? – насмешливо приподнял я бровь. Нет, конечно, я знал что слава обо мне бежит быстрее скорости света. Но не предполагал, что настолько черная. Да, я невоздержанный, грубый и нетерпимый к идиотизму баб, с которыми мне приходится иметь дело. Но чтоб вот так…

– С тобой постоянно как на вулкане. Взрывы, понимаешь? Замуж за тебя я бы вышла, слишком уж ты лакомый кусочек… Был. Пока не стал строить из себя папулю.

– Пошла вон, – решил не разочаровывать я, уверенную в моем демоническом происхождении, наглую бабу. – И ключи…

Договорить не успел, тяжелая связка с силой врезалась в мою губу. Во рту появился металлический привкус. Катька исчезла в прихожей с такой скоростью, словно за ней стая адских псов гналась. Сука. Но породистая. А я ведь даже начал испытывать к ней какое-то подобие чувств. Ну точнее, тех эмоций на которые был способен до последнего времени. Достал записную книжку, в которую по старинке записывал номера случайных баб, чтобы не засорять контакты в телефоне ненужным хламом.

– Мне бы в туалет, – раздался тихий заспанный голос, от которого я вздрогнул. Совсем забыл про мальчишку, стоящего сейчас словно тень в дверях. Маленький и жалкий, снял с себя кофтенку свою облезлую. Господи, футболка на нем еще хуже – не по размеру, руки торчат из слишком тесных рукавов, шея как у гусенка. – И это, я бы съел чего-нибудь.

– А чего едят такие, как ты? Детское питание? Молоко? – тупо спросил я, не в силах отвести взгляд от смешного медвежонка, нарисованного на трикотаже.

– Запоздал ты маленько с питанием то. Такие, как я едят все, – ухмыльнулось это ушастое недоразумение. – Но особенно любят картошку жареную с луком и сосиски.

– У меня нет такой гадости. Пойдем.

Я вывалил на кухонный стол ресторанные контейнеры с остатками ризотто, роллов унаги и банку с икрой.