Дурная

 – Ну, чего уставилась, пошли быстрее.

– Да что случилось? Леш, ты голодный ведь. Ну куда спешить? Да и остыть надо папе твоему. И я, честно признаться…

– Ну, остыть то у него вряд ли выйдет, слишком уж горячая штучка… Короче, не голодный я. Голова у меня разболелась, ясно? И тошнит, – вздохнул пацан, – Дань, поехали домой. Каши мне сваришь. Каши я хочу. Манной, с комками и пригоревшей. Чтоб весь пентхаус провонял.

– Ну, такую я смогу сварить, – вздохнула я, с тревогой глядя на ребенка. – Только ко врачу сначала заедем, а? Пусть тебя посмотрят.

– Ох, Даная, не мне надо к доктору. Тебе бы не мешало показаться хорошему психологу. Заполошная ты, хорошая, но слишком наивная, как ребенок, ей-богу, – вздохнул нахаленок. – Вон, метро. Пойдем, – мотнул головой в сторону, украшенного буквой «М» подземелья, Леха и теперь уже достаточно бодро зашагал к своей цели. Я поплелась за маленьким манипулятором.

– Может такси? – с надеждой вздохнула я, понимая, что уже по всем фронтам потерпела оглушительное фиаско. И это не я мама, пусть и временная, а он вертит мною, как хочет.

– Ага, сейчас пробки адские. Мы быстрее на подземке домчим, чем… Короче, торопимся мы. Поняла?

– Не поняла. Чем что? – спросила я. Но мой вопрос остался без ответа.

Терпеть не могу метро. Оно у нас красивое, бесспорно, роскошное, я бы даже сказала. Но мне там совсем не дышится. А еще очень угнетает, что над моей головой висят тонны земли, бетона, мрамора и железа. Не то, чтобы мне страшно. Просто я чувствую себя под землей неуютно. Зато Леха ориентировался в подземных тоннелях, как норный сеттер, которого запустили в лисью нору."

"– У тебя ключи то есть от папулиной конуры? Или не выдал батон тебе сим-сим от входа в его жизнь связочку? Вот черт, не выдал да? Не вызываешь ты у него доверия? – умостившись рядом со мной на страшно неудобном сиденьи, спросил Леха. Вагон метро поезда оказался полупустым, что уже чудо в это время суток, и нам удалось расположиться с комфортом.

– Господи, Леша, ты можешь говорить, как все нормальные мальчики твоего возраста? И не чертыхайся, это моветон, – обреченно вздохнула я, понимая, что воспитатель из меня, как из Люсинды балерина.

– Тогда ты веди себя, как все нормальные тетеньки твоего возраста, – фыркнул мелкий бесенок. – Моветон – это дожить до твоих годов и остаться такой…

– Еще раз назовешь меня дурной, я…

– Я хотел сказать недальновидной, – хмыкнул младший Боярцев, все больше и больше становящийся похожим на своего «батона». Тьфу ты, прости господи, биологического отца. Правильно говорят – от осинки не родятся апельсинки. – Для того, чтобы нам с тобой получить желаемое, нам нужен мой папуля.