Дурная

У меня есть, щас… – затопотав по дешевому паркету, подруга метнулась куда-то в сторону кладовки, что-то грохнуло, потом раздалось выражение, такое, что у меня уши свернулись. Очень надеюсь Лешка не слышал. Спустя пять минут в дверях появилось нечто, похожее на злобного пришельца. Я вздрогнула и попыталась вспомнить на каком этаже наша квартирка. Если спасаться бегством через окно, может можно будет избежать зондирования во все места.

– Ты чего? Это лягушка же. Мы с Саней… Не важно, – пробасил пришелец очень знакомым голосом. Я представила, как явлюсь на прием в виде такой адской твари и нервно хихикнула.

– У меня есть время до вечера. Маску сделаю сама. Эта не подходит к платью, – малодушно соврала я. – Лиз, Лизочек, ну не злись. Ты лучше всех."

"– Надо чего? – пропыхтела подруга, стягивая с головы «красотку-лягушку». Интересно, у Саньки как после таких потрясений с либидо? Но спрашивать я не рискнула. Лизка и так обиделась на меня, судя по оттопыренной губе, что я не восхитилась ее интимным инвентарем.

– С Лешкой посидеть будет надо. Прием поздно, не могу же я одного его оставить, – мой вздох слился с появлением Лехи. Мальчик схватил с тарелки плюшку и восторженно причмокнул губешками, рассматривая мое платье.

– Шикардос. Ты там всех уделаешь, – пропыхтел он, работая челюстями. – Теть Лиз, скажи наша Данька самая охрененная.

– Я вырву тебе язык, мальчик, – добродушно хрюкнула Лизка, с удовольствием наблюдая за мальчишкой, который потянулся за второй плюшкой. – Хотя нет, достаточно будет подарить тебе чертову приставку.

– Чиво? – округлил глазенки мой мальчик, бросился обнимать необъятную Лизку. Она, кажется, слезинку даже смахнула украдкой.

– Ничего. Еще раз назовешь меня тетей, точно вырву, – хмыкнула эта «Макаренко».

– Я думал ты меня за «охрененную» наказать хотела, – удивленно уставился на мою подругу постреленок. Господи. Он просто еще не понял, кто перед ним. Лиз – богиня опасности и искрометного разрушительства. – Слушай, а тебя твой парень не наругает, ну что ты мне отдала приставку. Если наругает, я верну. Честно-честно.

– Пусть попробует, – хмыкнула Лизон. – Данька, привози пацана вечером.

– Лиз, нельзя. Он дома ночевать должен, вдруг проверка. Ты приедешь ведь? – пискнула я, поборов желание закрыть руками голову. Мало ли, что там придет на ум скорой на расправу аниматорше. Она однажды целый «день рождения», на котором бегемотиху играла, загнала в подсобку и удерживала там, пока время не закончилось и в сауну не приехал омон, который прислала Санька, после звонка своей обоже. Праздник, на который ее тогда пригласили, оказался совсем не детским. Но это другая история. Лизкина.