Два шага до любви

И только когда я села в машину и завела мотор, он постучал согнутым пальцем в боковое окно, чтобы я открыла, и, когда стекло опустилось, немного склонившись, чтобы видеть мое лицо, произнес очень холодно и отстраненно:

— Это несусветная глупость. Но, если передумаешь, звони.

И распрямился, и смотрел вслед моей уезжающей машине, засунув руки в карманы джинсов.

Это была точка. Четкая расстановка — сам он ни звонить, ни уговаривать, ни настаивать на продолжении не будет. Теперь это целиком и полностью только мое решение. Сколько может ждать мужчина? Три дня, неделю?

Я не позвоню.

Меня как магнитом тянуло к этому мужчине, как в бедовый омут, неотвратимо и безвозвратно! Если я себе это позволю, если разрешу своим чувствам возобладать надо мной, я пропаду! Для него это просто секс, он сам это четко и ясно объяснил, а для меня и реабилитация за прошлое, и возможность снова любить со всей душевной мощью, и снова почувствовать себя живой, настоящей, полноценной женщиной, наконец! Второй раз я не переживу разрыва с ним, это меня просто угробит как женщину, как личность!

И есть еще Максим! И я понятия не имею, как с этим быть!

Права ли я, скрывая от них обоих правду, и нужна ли кому-то эта правда? И не погребет ли она нас всех под собой, когда все откроется? В первую очередь я думаю о сыне, и только о нем всегда в первую очередь! Как он это переживет и воспримет? А если он узнает не от меня и что я намеренно все от него скрывала? Я не знаю!! Я не знаю, черт побери!!!

Господи, как все было хорошо и спокойно в моей жизни, пока не появился этот Берестов!!!

От переутомления морального, физического и душевного, приехав домой, я рухнула на кровать и проспала тяжелым, черным сном больше пятнадцати часов, пока вернувшийся из поездки Макс меня не разбудил.

— Мамулька, ты чего спишь? — удивился он, обнаружив мать родную в спальне, и забеспокоился: — Ты не заболела?

— Нет, — чувствуя себя совершенно разбитой, села я на кровати. — Просто устала очень за последнюю неделю, вот и заснула как убитая.

Мы пообедали, я без аппетита, еле ковыряясь в тарелке, Макс рубал во все щеки и рассказывал о поездке. А я смотрела на него, гладила по голове, улыбалась его веселым историям и думала, как же мне поступить.

Как мне правильно поступить, чтобы не причинить ему ни малейшего вреда? Сказать про отца, познакомить их или лучше оставить все, как есть, и «не будить спящую собаку»?

О, Боже, Боже, надоумил бы!

Макс отправился за компьютер, а я, неприкаянно помаявшись, пощелкав каналами телевизора, послонявшись по квартире, попыталась поработать с документами, которых у меня всегда с собой было в достатке, и в итоге мне даже удалось сосредоточиться и что-то сделать.