Единственная для бандита

Я лечу в неё, опускаясь на самое дно.

— Н-нет…

— Это он меня сбил, Лина. Он! — Катя плачет, тыча пальцем в стоявшего за моей спиной Сергея.

Я слышу быстрые шаги и какой-то звон.

Оборачиваюсь.

Бах!

Боль. Огненная, мощная. До искр из глаз и гудящего шума в ушах.

Звон осколков. Катя кричит. Я падаю в темноту.

И больше ничего не слышу, не помню, не чувствую.

Глава 27.

— Зря.

— Да пошёл ты, — цежу деду сквозь зубы, наплевав на правила поведения. На разницу в возрасте тоже плевать. На всё пле-вать.

Прогнал Лину, избавился от ядовитой, лживой твари, отравившей мою кровь. Но легче не стало. Сердце ноет так же, как в первый день после её изгнания.

— Ты так и не выслушал её, — талдычит мне дед. Постоянно твердит одно и тоже. — Не выслушал. У неё были оправдания. Веские причины…

— Не ты ли воспитывал меня, чтобы я был как камень? — вскакиваю, бью себя кулаком в грудь, рву рубашки на клочки. — На, смотри! Там пустота!

— Включи мозги, Леон. Шантаж не мог окончиться так быстро. Не мог…

Я быстрым шагом удаляюсь от деда, захлопывая дверь перед его носом. Не слушаю его бубнёж. Ничего не слушаю, о чём он пытается мне сказать.

Мне только больнее с каждым словом, а хочется, чтобы отпустило. На мгновение. На секунду. В беспамятство. В тишину.

Но вместо этого я снова и снова слышу грохот выстрелов и звук рыдания Лины.

Это морок. Это должно пройти. Однажды… Станет легче.

* * *"

"Посреди ночи я вскакиваю в постели, обливаясь холодным потом. Малыш крепко спит в кроватке. Смотрю на часы — половина третьего. Габриэль просыпался час назад. Я кормил его смесью. Алонзо настаивает на том, чтобы рядом с ним круглосуточно дежурила сиделка. Не хочу. Пока не хочу давать сына посторонней женщине. Сам буду кормить и на руках укачивать. Мой он. Мой малыш. Единственная отдушина в дерьмовой жизни.

Проклятье! Мне снилась чёртова ведьма.

Целая ночь прошла в сущем кошмаре.

Ведьма кричала, умоляла её простить… На коленях ползала.

Но я был непреклонен. Убить мало. Отпустил. Блять! Отпустил, хер знает почему? Пулю должен был всадить лживой бляди, не задумываясь.

Не смог. Слишком красивая. Слишком грустные были у неё глаза, проникновенные. Как у несчастного, брошенного на произвол судьбы котёнка.

Я смотрел в эти глубокие нефритовые омуты и скулил от замешательства. Это глаза нашего сына. Я смог поднять ствол, но не смог выпустить пулю в Лину. Мой сын — её копия. Одно лицо.

Не смог убить своё. Дал слабину. Впервые. Непростительно для криминального авторитета. Одна ошибка может отобрать целое состояние. Мир криминала презирает слабости. Презирает любовь.

Лина меня испортила. Погубила. Сделала слабым.

Я её любил. Взахлёб. А она… убила нашу любовь. Разбудила во мне демона. Тварь из ада. Прежняя жестокость вернулось.