Единственная для бандита

Я прижимаю руки к животу и хриплю:

— На помощь… На помощь… Лу-у-у-ука-а-а-а…

Страшная агония скручивает меня в позу эмбриона. От боли я прикусываю губы до крови. Молю небеса, чтобы этот ад закончился, как можно быстрее. Боже, помоги мне!

— Тише, девочка моя. Bella, всё хорошо. Я рядом.

Сильные, знойные пальцы Леона Моретти скользят по моему лицу, принося облегчение и влагу? Откуда? Я ничего не понимаю. Лицо любимого мужчины расплывается. Я едва могу различать предметы. Они покачиваются. Пол и потолок, стены. Всё крутится, как в адской карусели. Мне так плохо…

Лба снова касается что-то прохладное. Леон бережно вытирает мой лоб и рычит на итальянском кому-то:

— Быстрее, тупой уёбок! Доставь нас в больницу! Живо…

— Здесь ограничение по скорости. Я и так нарушаю, — оправдывается мужчина.

— Я ограничу время твоей жизни! Прямо сейчас… — слышится сухой щелчок. Леон приставляет пистолет к голове водителя.

Машина тотчас же делает рывок вперёд. Меня начинает мутить. Рвёт. Леон поворачивает голову набок, помогая мне избавиться от рвоты.

— Прости… — извиняюсь за испорченные модные брюки. Я их просто обблевала!

— Ничего страшного, bella! — в голосе Моретти слышится страх. Искренний и сильный страх. — Мы уже здесь… На материке. В городе. Тебя везут в клинику. В самую лучшую клинику, слышишь? Ты не потеряешь нашего малыша. Ни за что…

Леон гладит меня по волосам и мешает русские слова с итальянскими. Сильная резь снова скручивает мой живот. Я едва не ору в голос, но следом накатывает пустота. Из меня будто вытрясли внутренности, вынули, все, до единого органы.

Я едва соображаю, что творю. Но цепляюсь за сильные пальцы Леона, пытаясь приподняться.

— Лежи! — останавливает гневным рыком. — Тебе нельзя двигаться. Я виноват… Бля. Этот остров. Еда. Жара… Нет должного наблюдения. Я виноват. Тебя нельзя было заставлять…

— Нет-нет, ты ни при чём. Это я виновата. Сама! — хриплю, по вискам струится холодный пот. — Бог наказывает меня за ложь. Я предала тебя. Предала. Это наказание. Если… я умру, позаботься о сыне!

— Молчи! Ты бредишь! У тебя жар! — накрывает мои губы ладонью.

Жар? Какой ещё жар? Мне холодно. Как в могиле. Конечности леденеют…

Глава 19

— Как она? Как чувствует себя? — подскакиваю к врачу.

Всё до боли повторяется. Меня словно вышвыривает в прошлое. Мы снова… в клинике. Только на этот раз всё куда серьёзнее.

— Угроза выкидыша миновала, — успокаивает меня врач. — Но Алине Поляковой нужно будет находиться под наблюдением как минимум две недели. Исключительно постельный режим. Нельзя вставать, минимум движений. Исключить любой стресс…

— Что с ребёнком? Что с моим сыном?"

"— Они в надёжных руках, — успокаивает меня гинеколог. На этот раз меня даже не волнует, что Лину осматривал мужчина.