Единственная для бандита

Больно, понимаешь? Ты моё сердце в грязи утопила, в душу мне харкнула. Как мне после этого с тобой разговаривать? Ты залетела, да? Алина!

— Да. Но я… Но я как суррогатная мать!.. У нас контракт. Сделка. Чтобы спасти Катю.

Вру. Вру. Вру.

До пелены перед глазами.

Обманывая его. Леона. И себя.

Дрянь я. Тварь. И шлюха.

А ещё трусливая овца, которая боится сказать правду. Просто тупо боится признаться!

Господи. Боже. Прости!

Стыдно мне. Страшно. Горько.

Больно душе. До сумасшествия! Как же мне боль-но.

Не могу. Я не могу. Сказать всю правду.

Я слабое, трусливое существо.

— Так получилось, Серёжа… Ты же помнишь, — шепчу. — Помнишь, как всё начиналось? Я ради тебя под бандита легла. Ради спасения твоей жизни, С-с-серёжа…

— Гондон натягивать не пробовала? — зло спрашивает.

Реву в кулак, заглушая рыдания. Стараюсь не шуметь. Но как же больно… Ад в груди!

— Он не любит так.

— ЧЕГО?! Давай, расскажи мне, сколько раз за ночь он тебя на хуе проворачивал, как подстилку! — злобно рычит Серёжа. — Как он тебя ебать любит… Ну же. Давай! Мне ссать было больно, чуть все яйца не отколотили… А ты расскажи, какой большой и толстый ствол у твоего богатого итальяшки.

— Всё не так… Не так. Таблетки не сработали. Это случайно получилось. И я… не смогла сделать аборт. Это же ребёнок. Не смогла убить его…

Серёжа в ответ рычит, как дикий вепрь.

— Когда Моретти узнал… Приказал оставить. Им нужен наследник. Я должна родить его и отдать семье мафиози. А они взамен спасут Катю, оплачивают дорогостоящее лечение..

— Катю…

— Да, Катю. Сестрёнку. Она в коме после аварии… У меня не было выбора. Не было…

В ответ слышится гнетущая тишина, разрывающая давлением барабанные перепонки. Малыш в животе начинает беспокойно крутиться и толкаться. Всюду. Он недоволен. Он чувствует, что мамочке плохо и ведёт себя так же. Ему не нравится этот разговор, не нравится поток моих бешеных эмоций.

— Не было выбора… Я понял, — глубокий выдох.

— Успокойся, пожалуйста. И выслушай меня. Всё так закрутилось, завертелось… Я не смогла сделать аборт. И на лечение Кати денег нет… А ты? Недоноски бы п-прикончили тебя. Из-за меня. Я же не смирюсь с этим, понимаешь? Если из-за меня убьют человека. Когда я забеременела, Леон выгнал меня. Обвинил во лжи. Думал, я специально не предохранялась… Но всё не так. Я пила таблетки. Они не сработали. Вот он и выгнал. На аборт отправил. Но потом это наследство… И Алонзо ещё, — отчаянно, на одном вдохе тараторю я. — В общем, только лишь с этим условием Моретти оставил меня рядом с собой. Я снова могла шпионить. Лишь только так.

— Какой месяц? — с укором рычит он.

Два слова. Всего два слова он смог выдавить из себя в ответ на мою длинную исповедь.

— Шестой.

— Значит, родишь ему отпрыска и всё? Свободна? Сейчас не можешь уехать?

— Нет.