Единственная для оборотня и теща в нагрузку

Захотелось переключиться с грустных мыслей, и я посмотрела на своего спутника.

– Давно вы знаете Айка?

– Давно. – Если мой вопрос удивил Грегори, то он не показал и виду. – Он убил моего прежнего мастера.

– Значит, заслужил, – рассеянно заметила я. Грегори глухо засмеялся, чем привлек мое внимание.

– Вы настолько в нем уверены? Вы оправдали его поступок, даже не задумываясь.

– Хотите сказать, что сожалеете об утрате бывшего мастера?

– Нет! Тот еще мерзавец был.

– Тогда что вам не нравится?

– Я бы так не сказал. Меня поражает ваша вера в мастера.

– Айк самый уравновешенный человек из всех, кого я знала.

Если он так поступил, значит, за дело.

На лице Грегори появилось странное выражение.

– Меня с первой встречи поразили ваши отношения. Сначала я думал, что вы его любовница, но это не так. Он сделал вас своей Алитерой, но, как и прежде, пьет кровь у других. Да, вкус вашей крови особенный, но ведь дело не в этом, Ольга. Вы делаете его более человечным, видя в нем человека.

– А кого я должна видеть? – удивилась я. Не ожидала от Грегори философского настроения.

– Монстра. Мы монстры, но вы почему-то этого не видите и не боитесь нас.

Мы пьем вашу кровь, но вы воспринимаете это… – Грегори бессильно взмахнул рукой, подбирая слова.

– Грегори, скажу по секрету, вампиры не сделали ничего такого, чего бы не делали люди. Пьете кровь? Так и люди пили. Были такие, что считали кровавые ванны средством продлить молодость. Охотитесь на людей? Люди и сами устраивают такие забавы. Что бы ни придумал ваш извращенный за годы долгой жизни мозг, выяснится, что когда-то это уже было и люди вас в этом опередили. Почему я должна вас бояться? Почему я должна видеть в Айке монстра, когда именно он подарил мне чувство безопасности?

– Вот я об этом и говорю.

Мастер один из самых страшных вампиров, его способностей боятся даже свои, а вы смотрите на него без страха. Ладно бы вы были в него влюблены, но это не так. Здесь другое, и я этого не понимаю.

– Я тоже не понимаю, почему я должна его бояться и почему вы хотите, чтобы я, смотря на вампиров, видела монстров.

– Вам же не понравилось, когда тот вампир хотел выпить из ребенка.

– Да, и я рада, что Владыка его остановил.

– И после этого мы не монстры?

– Грегори, что вы хотите от меня услышать? Вы те, кто вы есть.

Вы питаетесь кровью. Делает ли это вас монстрами? Для меня нет. Но когда вампир принуждает ребенка, потому что может и чувствует свою безнаказанность, тогда да.

– А если я скажу, что хочу испить вашей крови?

– Вы голодны?

– Вас это не пугает?

– Грегори, вы вампир. Для вас это нормальное желание. Почему меня это должно пугать?

– И вы не боитесь, что я нападу на вас? – допытывался он. Я не понимала, к чему все это и что для себя он хочет уяснить.

– Грегори, вы мой охранник.