Единственная для оборотня и теща в нагрузку

Зачем вам нападать на меня? Ради крови? Если она вам так необходима, я могу добровольно дать ее. Вам стоит только попросить.

– Вот так просто? Я попрошу, и вы дадите мне испить из вас? – удивился он. – Почему?

– Потому что вы мой охранник и, по идее, станете между мной и опасностью, защищая меня, – начала я терять терпение. – Если вы готовы пролить за меня свою кровь, то и я могу сделать то же. Почему нет? Хотите? – протянула ему руку.

Грегори ее взял, и какой-то миг боролся с искушением, что-то темное промелькнуло в глубине его глаз. Он поднес мою руку ко рту и прижался губами к запястью, где бьется пульс.

Никогда мне не целовали руку с таким плотоядным выражением лица. Как будто моя рука является лакомством для сидящего на диете.

Он смотрел на меня, не пряча желания вонзиться зубами, вспороть кожу клыками, глотая кровь. Он дал мне почувствовать тьму своих желаний.

– И я не монстр? – хрипло спросил он, царапая клыками кожу.

– Вам просто нужна кровь. У каждого свои недостатки.

Откинув голову, Грегори рассмеялся надтреснутым смехом. Так смеется падший ангел, вспомнив о своей утраченной чистоте. Он смеялся так, как будто хотел плакать о чем-то давно утерянном.

Бог его знает, что за демоны терзали его и какие струны души задел этот разговор.

Он с нежностью поцеловал мне руку и отпустил ее. На мой удивленный взгляд ответил:

– Вы Алитера. Мастер не простит, если я возьму кровь без крайней необходимости, но спасибо.

Это «спасибо», прозвучало так, как будто он благодарил меня за нечто большее, чем предложение крови.

* * *"

"Колеса кареты тоскливо скрипели, жалуясь на тяжелую жизнь. Пейзаж за окном был однообразный и навевал тоску: трава и чахлые кустарники до горизонта.

Переход через Лисноурскую пустошь оказался тяжелым. Люциан внял моему предупреждению и отклонился от утвержденного маршрута. Лорд Тэрон с пеной у рта доказывал, насколько Владыка не прав, но ничего не мог добиться. Как он его только ни называл, с какой яростью ни возмущался, но не мог прошибить спокойствия Люциана. Мне было стыдно, так как лишь мы с ним знали, что по официальному маршруту нас, вероятнее всего, ожидала засада. Для всех же оборотню попала шлея под хвост и он без причины решил отклониться от продуманного курса, подвергая нас опасности и удлиняя и так не близкий путь. Люциан стоически терпел все нападки в свой адрес, я же испытывала муки совести. Ведь мне стоило лишь озвучить истинную причину, как все бы прекратилось.

После нашего с ним разговора Владыка продолжил меня игнорировать. Я же злилась на себя, что мой взгляд нет-нет да останавливался на его фигуре. Оправдывала себя тем, что он держался во главе кортежа и вполне естественно, что взгляд устремляется вперед. Не моя вина, что он там маячит.

Я поссорилась с Хризеей.