Его единственная

Заметил машинку, одиноко лежавшую на кресле, и шаль, болтавшуюся на вешалке. По большому счету, забирать что-то сейчас было бессмысленно и даже опасно.

«А вдруг Димка вспомнит именно про этот вездеход, — запричитал он про себя. — Расплачется… И не объяснить же мальцу!»

Быстрым движением Крепс схватил то и другое и, ведомый собственным звериным чутьем, заскочил к себе.

— Маша — растеряша, — улыбнулся он Юльке и в этот самый момент услышал, как в вагон вошли, переговариваясь, люди, а затем и в Юлькино купе кто-то отворил дверь.

— Коля, — рявкнули басом неподалеку. — Ну, мы на месте уже. Весь поезд обшарили, их нигде нет. Сидим в купе. Ждем. Да не знаю я, где она шарахается. Но если на перрон не выходила, должна быть в поезде. Ага, проверим на остановке… Да не волнуйся ты, поймаем. Так Валерьичу и передай, — захохотал мужик совсем рядом.

Юля встрепенулась и, усевшись на постели, встревоженно посмотрела на Крепса.

— Как же мы выйдем, если они с нами едут? — прошептала она чуть слышно. — Мне страшно, Дима…

«Твою мать, — хотелось выругаться ему. — На что ты вообще рассчитывала?!»

— Не бойся, — проговорил он одними губами. — Все под контролем. Мы выйдем, они не заметят, — усмехнулся лукаво. — Ты под защитой «Секиры», Юль, — заявил тихо, но решительно. — Эти мальчики — сосунки по сравнению со мной.

«Не хвастайся, — напомнил себе Блинников. — Поморов, стрелявший в тебя, вообще казался добрым Санта-Клаусом. Респектабельный старичок с бородкой клинышком и с собачкой на поводке. Но из-за него ты, Дима, провалялся почти год на больничной койке. И клинике в Германии заплатили целое состояние, — подумал Крепс, почесав репу. Странная мысль надсадно забилась в башке, но ухватить ее он не смог. Какая-то догадка впилась занозой в мозг и тут же пропала.

— В Ростове еще ребята подтянутся, — донеслось из открытого Юлькиного купе. — На дорогах менты предупреждены. Аэропорты в Воронеже и Липецке тоже под нашим контролем.

— Ну, ни фига, Валерьич дает, — хмыкнул другой голос. — Крутой мужик… А что это он за женой так носится? Ну, ушла и ушла, — рассмеялся он. — Моя, вон, делась бы куда, я бы спасибо сказал. У него и так телок много…

— Телки телками, — пробурчал другой, — а это жена. На ней все фирмы числятся. Шеф на бабки попадет. А тут предвыборная кампания на носу. Как двинет наш Валерьич в губернаторы, так всю область под себя подберем…

Юля дернулась как от удара.

— Молчи, — прошептал Крепс, опускаясь на корточки около постели. Ощутил еле слышный пряный аромат духов и запах чистого тела. Почувствовал, как в одночасье повело от воспоминаний. Юлька, обхватив его бедра ногами, всем телом прижимается к нему. Волосы, черные как смоль, разметаны по подушке. А он сам…

«Ерунда, — отогнал от себя крамольные мысли Крепс.