Его единственная

— Я им в Воронеже наряд пришлю. Уже работаем над этим, — сразу ответил Кирсанов и резво сбежал из сети.

«Вот же жук, — снова задумался Блинников. — Все знает, везде свой нос засунул и сам мне билет купил. Заботливый наш, — усмехнулся Крепс и совершенно отчетливо понял, что даже если он сам и попал в этот поезд из-за Юли и сына, то Бек постарался вовсю. — И с женой не поссорился, и меня мордой ткнул. А главное, сейчас тылы прикроет. Сказал — сделает. Железобетон».

Димка всмотрелся в окно, неожиданно вспоминая ворчание врачей, приходивших к нему после консилиумов.

— Этот ваш Кирсанов… — бубнили более молодые и несдержанные. А старички лишь улыбались, будто знали великие тайны, и вовсю восхваляли генерала. — Хороший у вас командир, заботливый…

«Конечно, — хмыкнул Крепс, — особенно, когда злой выходит на тотами. Там прямо забота из всех щелей бьет. Уже под полтинник, а надрать задницу молодым не считает зазорным. То-то, когда недовольный на базу приезжает, народ куда угодно спрятаться норовит, хоть на гауптвахту, хоть картошку на пищеблоке чистить. — Интересно, за особо ценным пакетом он Пашку лично вызвал. А может там ничего серьезного и нужного нет? А вся моя командировка сводится к одному — проехать из пункта А в пункт Б и познакомиться с сыном?»

Блинников снова перевел взгляд на мальчишку, спящего рядом с матерью. Заметил, как тот привычно положил руку ей на предплечье.

«Держит во сне и не хочет отпускать, — улыбнулся он. — Хороший парень. На меня похож. Жаль, что мы раньше с ним не познакомились. Но лучше поздно, чем никогда, — сжав губы, подумал Блинников и, глядя на проносившиеся за окном березки и елочки, пробурчал. — Спасибо, Бек. Я твой должник… Впрочем, как и всегда».

Крепс снова посмотрел на сына, будто почувствовал взгляд. Малыш сидел на постели и внимательно разглядывал нового знакомого.

— Я кушать хочу, — прошептал он. — Там у мамы в сумке есть йогурт и яблочко.

— А у меня — котлеты и жареная картошка, — улыбнулся Блинников. — Хочешь?

— Конечно, — оживленно затараторил малыш. — Я люблю! Но бабушка Люся говорит, что это нездоровая еда. А мама раньше сама картошку жарила. Когда дедушка Валера был жив. Его положили в дубовый ящик и закопали на кладбище. А я испугался сильно. И меня мама к Дане и Леше отвезла. Я у них с ночевкой оставался. Мы под столом халабуду строили, и их мама пришла к нам, и мы все вместе читали книжку.

— А я знаю твоих друзей, — подмигнул ребенку Крепс. — У них еще две собаки. Рекс и Фунтик, — бросил он, доставая из портфеля судочки, заботливо сложенные Аленой. — У нас еще квашенная капуста имеется, — радостно возвестил он, открывая по очереди каждую емкость. — Только вилка одна, — развел руками. — Или подожди… У меня, кажется, походный вариант есть.