Его единственная

Блинников полез в карман брюк и, выудив оттуда перочинный ножик, принялся открывать различные отделения.

— Вот видишь, ложка, вилочка, пилка и даже ножницы. А это, гляди, — Крепс потянул за самую большую выемку. — Молоточек.

— А зачем? — удивился Димулька, жадным взглядом обводя еду. Но сам взять не решился.

— Пойдем руки мыть, — вовремя спохватился Крепс и, открыв дверь в туалет, позвал сына. — Иди сюда, Дим.

Малыш послушно подошел и, когда Блинников нажал на тугой кран, быстро подставил ладошки.

— Ух ты ж, как здорово, — прошептал восхищенно. — Я бы в поезде все время катался. А вы?

— И я, — кивнул Крепс, чувствуя, как счастье горячей волной затапливает сердце. Проникает в душу, позволяя дышать полной грудью и радоваться жизни.

«Твою налево, — весело выругался он, наблюдая, как сын осторожно, стараясь не задеть спящую мать, садится обратно за стол. — Всего-то надо быть рядом с маленьким человечком, так похожим на тебя самого. Болтать о пустяках и за обе щеки уминать котлеты с картошкой».

Глава 5"

"Юлька проснулась только к Воронежу и даже сама не поняла, как отрубилась. Впервые за несколько лет спала тихим и безмятежным сном. И будто очнувшись из глубокой дремы, она сразу услышала звонкий голосок сына, рассказывающего о своих друзьях и игрушках, и вторящий ему солидный бас Крепса. Нестерпимо захотелось есть. Да и в купе пахло жареной картошкой. Может, показалось…

«Дима не мог оставить ребенка одного и пойти в ресторан! — на долю секунды запаниковала она и тут же остановила себя. — Где в общепите подают жареную картошку и котлеты? Наверное, из другого купе вентиляцией принесло», — решила она, усаживаясь на постели и сонно озираясь по сторонам.

— Я уснула, — сообщила растерянно.

— Мы заметили, — вяло улыбнулся Крепс. — Давай, Юль, соберись, — велел он. — Мы тебе тут еды немного оставили. Не знаю, ешь ты такое или нет, но из купе выходить не стоит. Сейчас в Воронеже придет патруль. Проверит документы у наших сопровождающих. Они там уснули и дверь даже не закрыли. Я выглядывал, дрыхнут на диване вповалку. Самое время поесть и затаиться, — потирая лоб, добавил он заговорщицки.

Юля зашла в сортир и постаралась не вскрикнуть, увидев в мутном отражении зеркала свою взлохмаченную физиономию. Хотя, если так разобраться, пять лет назад Крепс видел ее не только лохматой, но и абсолютно голой. Некстати вспомнилась та ужасная ночь, когда двое ее коллег по редакции от большого ума кинули в окно старого Кирсановского дома бутылку с зажигательной смесью. Чего хотели добиться, Юля не понимала до сих пор. Вот только их звонок и вопли по поводу фейеверка поставили жирную точку на отношениях с Димой. Тяжело вздохнув, Юлька причесала растопыренными пальцами волосы, собрала в пучок русые пряди.