Его единственная

Дима Блинников, прислонившись плечом к косяку двери, с нескрываемым любопытством наблюдал, как Юлька бережно и нежно раздевает спящего ребенка. А когда осталось лишь снять колготки с маленьких крепких ножек, Димулька засопел и открыл глаза.

— Мама, а где медведь? — разочарованно спросил он и расплакался. — Он же нас встречал. И дудка у него была.

— Он домой поехал, сыночек, — прошептала Юлька, обнимая зареванного ребенка. Заметила, как Блинников шагнул к кровати. Аккуратно снял покрывало и откинул одеяло.

— Мишка дома. В берлоге чай с медом пьет, — вмешался он. — А потом к тебе приедет…

Малыш сонно кивнул и снова закрыл глаза. Юлька положила его на постель и прошипела раздраженно."

"— Зачем ребенку обещать невыполнимое? Какой медведь, Дима?

— Ну, я не знаю, — прошептал Блинников, пожимая плечами. — Димон его морду вряд ли запомнил. Найдешь какого — нибудь в цирке, — съехидничал он.

— Мне цирка и так хватает, — фыркнула она, устремляя глаза на дверь. Словно всем своим видом давая понять, что Блинникову не стоит задерживаться.

— Еще скажи, что это я виноват, — рыкнул он раздраженно и, глядя на спящего ребенка, повторил миролюбиво. — Потом все обсудим.

— Конечно, — легко согласилась она, подходя к двери и ожидая, когда же все — таки он выйдет.

— Юля, — протянул он, вдруг оказавшись слишком близко и нависая над ней. — Теперь тебе придется считаться со мной, — прохрипел негромко.

— Ясное дело, товарищ полковник, — усмехнулась Юлька и попыталась отстраниться. Но стоило ей сделать шажок в сторону, как Крепс дернул ее к себе. Она впечаталась носом в накачанное плечо и попыталась вырваться.

— Не рыпайся, — хрипло бросил он, прижимая ее к груди и накрывая чуть обветренные губы требовательным поцелуем. — Ты — вкусная, я запомнил, — хмыкнул он, снова целуя ее. — Разведешься с Янычем, и мы поженимся, — велел, не задумываясь. — Я думал всю дорогу. У нас нет иного выхода…

— Обойдешься, — отрезала Юлька, и на ее глазах моментально появились слезы. — Я без любви больше замуж не выйду. С Сашей разведусь. Сразу после оглашения завещания. Я уже решила. Но и за тебя не пойду, Дима. Ты же не любишь меня…

— Ну и что? — искренне удивился он. — Я вообще этой темы не понимаю. Люблю — не люблю… Кто и где эту любовь видел? — пробурчал раздраженно. — Ради ребенка мы должны…

— Нет, — замотала она головой. — Ни в коем случае! Никто никому не должен. Я и одна проживу… Уже поздно, Дим, — поежилась, будто от холода. — Димулька завтра в шесть утра встанет. Ты — то поспишь, а мне придется его развлекать…

— Я рано встаю, — коротко бросил Крепс. — Давай утром с ним поиграю, а ты поспишь?

— Посмотрим, — поморщилась Юля. — Я вообще ничего не знаю.