Его единственная

 — Но, честно говоря, Юльку тошнило от этой идеи. Да и гражданскую жену Крепса становилось жаль.

«Вот так живет баба, — мысленно протянула Юля. — Выхаживает больного, влюбляется по уши, а он потом цинично рассуждает, что женится на другой».

Она вздрогнула, понимая всю мерзость ситуации."

"— Нельзя, — пробормотала чуть слышно. — Никогда не соглашусь на такие условия.

— Что ты там бормочешь? — поинтересовался Димулька, вбегая в комнату. А за ним вразвалочку зашел и Крепс.

— Загадки учу, — рассмеялась Юля, обнимая сына и прижимая его к себе. Чмокнула в щеку от избытка чувств и тут же почувствовала, как маленькая ладошка отодвигает ее. — Ты что, Димулька? — растерянно улыбнулась она. — Не хочешь, чтобы тебя целовали?

— Дима сказал, что я уже взрослый, — объявил торжественно ребенок.

— Да ну? — вскинулась Юлька, пристально глядя на новоявленного папашу. — А что еще сказал Дима? — пробурчала сердито.

— Мы можем жить вместе с ним, — радостно сдал все явки и пароли Димулька.

— Вот, прям, все — все? — улыбнулась Юля, силясь не заорать во всю глотку. — Мы с тобой, бабушка Люся, Ляля, Мартын и Филя?

— Ну да! — весело воскликнул Димулька. — Зато мы с Димой будем вместе играть в футбол и собирать Лего, а когда ты приедешь из офиса, пойдем плавать в бассейн.

— Дима тоже работает, — попыталась унять ребенка Юлька. — Он уезжает надолго из дома. Вот как сейчас, — усмехнулась она победоносно. — У него есть жена…

— Ну, пусть и она с нами живет, мамочка, — промямлил Димулька. — В нашей квартире. А Саша куда — нибудь съедет…

«Прекрасный план!» — мысленно расхохоталась Юля и, серьезно глянув на сына, заявила:

— Мы все не поместимся, сыночек. Пойди, спроси у Таисии Викторовны, нужна ли ей помощь с обедом.

— Я картошку начистил с утра, — пробурчал Крепс, наблюдая, как его сын торпедой несется из комнаты. Бежит по коридору и что — то кричит хозяйке дома.

— Зачем ты манипулируешь ребенком? — прошипела Юлька и внимательно уставилась на Блинникова. — Если думаешь, что это тебе поможет…

— На войне все средства хороши, — хрипло бросил он, не двигаясь с места.

— А у нас конфронтация? — слабо усмехнулась она и добавила грустно. — Не дай мне пожалеть, Дима, что я помогла спасти тебя.

— Не ты, так кто — нибудь другой, — скривился Блинников. — Батя все равно денег бы насобирал, и если мне кого благодарить, то его и Александру Андреевну.

— Всесильный Кирсанов, — воздела руки к потолку Юлька. — А знаешь, — прошептала она, — когда я выбивала деньги для твоего лечения, то меньше всего думала о благодарности. Я сделала это по велению сердца.