Его единственная

Если ты выйдешь замуж за этого… своего… Ты должна понимать, что Саша запустит все механизмы и лишит тебя наследства. Оставит голой и босой… И меня заодно…Ты этого хочешь? Пустить нас по миру?

— Я в курсе, мам, — сухо бросила Юля. — И условия завещания распространяются только на меня. А ты будешь и дальше как сыр в масле кататься…

— Это еще неизвестно. От Валеры можно многого ожидать. Прощальный фейерверк нам у нотариуса гарантирован. Но ты и сама это знаешь не понаслышке. Иезуит поганый. Он нам и после смерти житья не даст. Будет из могилы условия диктовать. Сын проще, примитивнее. Ты бы могла его вокруг пальца обвести, — тяжело вздохнула мать и добавила шепотом. — Юля, сто раз подумай. Я тебя умоляю! Я слышала, как Сашка обещал забрать у тебя Димульку и лишить родительских прав. Ты и на это пойдешь?! Опомнись, доченька. Не рискуй, пожалуйста. Ни один член не стоит разлуки с ребенком! Сашенька к тебе хорошо относится. Помиритесь, дети. Побегали, и хватит, — промурлыкала ласково.

Юля из последних сил взяла себя в руки, постаралась не сорваться на крик. Лишь сжала телефон в руке и выдохнула еле слышно, будто ее душил кто.

— Ладно, мама, я приеду… Дайте мне пару дней. Я не могу ребенка просто так сорвать с места…

— Хорошо, — заметила недовольно Людмила. — Но прошу тебя, поспеши. Саша нервничает. А это никогда ничем хорошим не заканчивается.

— Спасибо, что напомнила, — огрызнулась Юлька и, зайдя внутрь, сразу прошла в ванную. Постаралась взять себя в руки. Но ничего не получилось. Нещадно хотелось курить. Легко сжать двумя пальцами белую пахитоску и затянуться глубоко. На каждом вздохе выравнивать дыхание и с каждым колечком дыма выдыхать все невзгоды и беды. И не думать ни о чем. Только вдох и выдох, изгоняющие печали прочь."

"«Жаль, что такие волшебные сигареты я не курю, — хмыкнула она. — Да и вообще давно завязала. Сначала из-за Димульки. А потом и по требованию Валерочки. Истинные леди не смолят папиросы. Я-то и толком не жила для себя, — вдруг отчетливо поняла она Юлька. — И что хочу сама? Понятия не имею, — хмыкнула она и, умыв лицо, заплела волосы в косичку. И спокойно вышла из ванной. Прошла к себе в комнату и опешила. На кровати сидел мрачный Крепс и зло смотрел на нее.

«Быстро как доложили, — усмехнулась она. — Наверное, Севка постарался. Оградил боевого командира от падшей женщины. Спас друга герой державы!»

— Нам нужно поговорить, — хрипло бросил Дима. — Я не особо понял, но главное дошло. И Сева подтвердил… Я его не просил. Он сам позвонил на Жоркин телефон.

— Знаешь, и что? — холодно усмехнувшись, она застыла как статуя. Спина ровная, подбородок вздернут. — Да вся Москва в курсе. Может, и в новостях передавали.