Его единственная

Архив корпорации перенесли в подвал, оснащенный теперь сейфовыми замками. А в освободившемся зале устроили переговорную, имевшую два входа. Один — из коридора для сотрудников, другой — напрямую из кабинета главы корпорации.

— Что-то я устала сегодня. Уже нет сил… — протянула Юлия, подходя к Крепсу. Кинула шаль на диван. Та серым облаком приземлилась на подлокотник.

— То есть совместная ванна отменяется? — подначил Блинников, тут же оказавшись рядом. Провел ладонью по спине, коснулся губами тонкой шеи.

— Не надейся, Димочка, — прошептала она и, став на носочки, потянулась к нему с поцелуем. — Я только в твоих объятиях себя живой чувствую. Приедем, с Димулькой поболтаем перед сном и в ванну плюхнемся…

— Увезти бы тебя куда-нибудь, Юль. Только где найти место без интернета? Ты же везде сразу работать начинаешь.

— Нужно как-то перестроиться, а я не могу, — пожаловалась она. — Привыкла так жить…

— Отвыкай, — рыкнул Крепс и, подхватив ее на руки, закружил по комнате.

— Димка, — охнула Юлька, хватая любовника за крепкую шею. — Ты с ума сошел, — прошептала прямо в ухо и сама удивилась, когда в голове пронеслась шальная фраза «Скоро все закончится. Закончится!».

«Мне хорошо с ним, господи! Как же хорошо! Дай нам пожить вместе лет до глубокой старости. Пожениться и нарожать еще деток. Вырастить их и дождаться внуков. Так все обыденно, и вместе с тем в этом и заключается самая настоящая жизнь. Без излишних понтов. Просто жить друг для друга. Просто любить и знать, что твои чувства взаимны. До одури бояться потерять и наслаждаться каждым моментом близости…»

— О чем задумалась, Юль? — обеспокоился Крепс, когда она затихла у него на груди.

— Ощущение надвигающейся трагедии. Такой большой и неотвратимой. Не знаю, Дима. У меня такое уже было. Когда тебя ранили. Я в тот день проснулась и почувствовала приближающуюся беду.

— Предупредила бы… — рыкнул он, вместе с ней опускаясь на диван.

— Ты бы послал, Блинников… Носился от меня, как сайгак по полю. Думал, что на шею кинусь и больше не отпущу от себя?

— Ну, так и получилось, — фыркнул он, косясь на ее руки, обвившие его шею. — Скажешь, нет? — пробухтел довольно. — Бегал от тебя. А знаешь почему?

— Надоела я тебе, — прошептала она, прильнув к нему.

— Нет, — пробормотал он и задумался лишь на секунду, словно решался, сказать или промолчать. Юлька почувствовала это напряжение. Ощутила, как Блинников замер, словно его поймали с поличным, а потом признался. — Да, я боялся, Юлька. Как огня испугался. Понял, что влюбился, и сдрейфил. Меня просто переполняли чувства. Но так ведь не бывает — думал я, чтобы с первого раза и в дамки. Надеялся, пересплю, и все пройдет. А неожиданно стало вообще невмоготу. Если бы не случился пожар, его стоило бы придумать.