Его Искушение

Внутренний голос скрипит предупреждением и вопросом свербит в висках, а не потопил ли я девочку еще сильнее?!

Аврора перед глазами и брусника, что цвела у болота, контраст красоты и уродства…Тонкие ветви, которые я выдрал, цепляясь за жизнь, и отправил на дно.

И опять в воспоминаниях топь, где я чуть не сдох. Много раз подыхал, но первый основательно запомнился, а куколка чем-то неумолимо напоминает то деревце, которое я обкорнал, перебил все ветви в благодарность за свое спасение.

Отбрасываю планшет. Чертов психопат. Всегда был злым. Лютым. Бешеным. По-другому не смог бы. Мое дело пороть и вспарывать. Прогибать и пробивать. Потому что другого выбора никогда не было.

Либо ты, либо тебя.

С того самого сучьего дня, когда за решетку загремел на родине своей молодой пацан, которого быстро научила жизнь не подставлять свою спину никому.

Любой пырнет тогда, когда не ждешь.

Не верить. Не просить. Не доверять.

Купола не сразу появились. Заслуживать пришлось. Рвать. Кромсать. В крови полоскать тех, кто на меня шел.

А шли много. Поначалу в лазарете валялся. С пробитым боком. Всем нассать было, выживет зек или подохнет.

Минимум лекарств, никакого оборудования. Сам выкарабкался. Сам выжил и руку санитару сломал. За дело. За то, с каким наслаждением он вогнал мне иглу под кровящий бок.

Чертовы садисты, их везде полно, сам стал лучшим в искусстве пыток. Всему пришлось научиться пацану зеленому, брошенному на съедение волкам.

Хорошенько я после выкрута дубинками получил, бок открылся и опять кровить стал, но это никого не вставило.

Бросили в карцер подыхать в холоде на бетоне.

Карцер для зеков — это просто закуток, где воняет испражнениями с забитого толчка и безысходностью. Встал на второй день. Не подох. Лупил по стенке, сбивая в кровь костяшки, убивая в себе чувство боли, уничтожая себя прежнего.

Как я и сказал Авроре. Не делай добра — не получишь зла.

Что-то в этой фразе есть.

Даже сейчас воспоминания заставляют все внутри полыхнуть.

Отец спиной ко мне стоит, а я, пацан, неподалеку ошиваюсь, пока предок с незваными гостями базарит.

— Дима, смотри, по любому земля уйдет к нам. Продай и свали. Не гневи уважаемого человека…

— Во-первых, я Дмитрий Иванович и панибратства не терплю. Во-вторых, за цену, которую предлагает ваш новоиспеченный депутат, мы даже комнатушку не купим в коммуналке, а это земля, которую прадед еще мой вспахивал."

"— Ты, доктор, борзый больно. Наш пахан такого не терпит. Кощей сказал отдать. Ты подумай. Часики тик-так. Баба у тебя красивая, пацан. Нехорошие вещи могут произойти.

— Вы своему сказочнику передайте, что я за нормальную цену землю отдать готов. Вот именно, что у меня семья и я их на улицу не выкину.