Его Искушение

— Лады…

Бритоголовые придурки сваливают на навороченной тачке, а я к отцу рвусь, ору как бешеный:

— Ты им уступил?! Почему сказал, что землю отдашь?! Наша она!

Смотрит на меня, прищуривается.

— Отсрочку я выбил, сынок, подумать нужно, понять, как на этого Караулова управу найти… Не отдадим. Найдем выход. Время нужно.

А его, этого времени, не оказалось. В ту же ночь дом наш спалили. Отец меня полудохлого вытащил. И помню, как я в соплях и с кашлем, казалось, легкие выплевывал.

— Все, Ваня. Терпи.

И его силуэт на фоне смога, гари и ночи беспробудной, темной. Хватаюсь за майку, когда уйти хочет.

Не понимаю ничего, смотрю в бледно-голубые глаза.

— Отпусти, сын. Маша в доме осталась. Мать нужно вытаскивать.

И я киваю. Говорить не могу. Выхаркиваю дым. Только и делаю, что тупо смотрю, как отец в дом полыхающий входит за матерью и крик ее слышу страшный, когда все рушится.

Жизнь моя так обрушилась.

А дерево… оно вообще горит хорошо.

Привык купаться в людских пороках. Многое повидал, прежде чем купола на спине набить. А потом так же с маха все перечеркнул. Без особых раздумий. Рванул в новую страну.

Русская мафия везде сильна и ниточки далеко идут. Здесь, в Америке, тоже синдикаты есть, разные. Много кланов. Начиная от якудз и заканчивая той же русской братвой. Зубастые твари со своими кодексами. Теневая иерархия со своим сводом правил.

Здесь правят сильнейшие и вот почему я доверил защиту куколки Палачу. Единственный кореш, с которым оказались на новой земле. Монгол. Долг жизни у него передо мной, а по факту пару раз меня он уже спас. И не соскочил. Идет со мною вровень. Бок о бок, но все же врозь. Нет лучше убийцы, чем представитель особой братии с тату на виске, и я доверил ему защиту Авроры.

По привычке контролирую все и даю приказ:

— На повороте выруливай в пригород. Стрелка забита на востоке.

— Да. Босс.

Водила сворачивает на скоростную трассу, а я тру переносицу. Плохой расклад. Одна маленькая куколка с необыкновенными изумрудными глазами и золотом волос не вписывается. Никак.

Аврора…

Как ее в дверях увидел, охренительную такую красотку в платье, что все подчеркнуло и слюной любого исходить в радиусе десяти метров заставило, друг в штанах сразу ожил и взял прямой курс на куклу, давая понять, что ни хрена у нее нет шанса отказаться от предложения, которое я ей сделаю.

— О чем ты хотел поговорить, Иван?

Явный вызов. Недовольство и имя мое из ее уст звучит иначе, с ударением на первую букву, слух режет воспоминанием, как кричала, кусая губы, и на повторе мое имя выстанывала.

Кусается, язвит, а я смотрю, сжирая взглядом ее всю. Красота, млять, неописуемая. Чистая. И зверское желание прикоснутся. Смять это тонкое тело в руках, страшная тяга и короткий приказ:

— Иди сюда.

Подчиняется. Безропотно.