Его сладкая девочка

Бежать не вариант, усаживаюсь за ближайший столик, за которым ужинают двое мужчин, хватаю меню, закрываюсь им, словно изучаю блюда.

Мужички смотрят подозрительно, но молчат, наверное, совсем обалдели от странной девицы.

— У вас так все аппетитно выглядит в тарелке, вы что заказали?

— Ростбиф, — мужчина отвечает, улыбается, думает, что я с ним заигрываю.

Веду я себя, конечно, странно — это мягко говоря. Отец проходит мимо, вытягиваю шею, следя за ним, он снова садится за столик, улыбается блондинке, а я, бросив меню и включив на телефоне камеру, делаю несколько снимков.

Качество, конечно, так себе: освещение в ресторане приглушенное, не буду же я светить вспышкой, но Машка должна это видеть. Еще раз осматриваю зал — странно, но я совсем не вижу папиной охраны. Я знаю их всех в лицо и поименно. Но удивительно, что сейчас нет никого вообще.

Уже выйдя на улицу, кутаясь в шубу, озираюсь по сторонам: за углом ресторана стоит одна из наших машин, номера точно нашего региона. За рулем шофер, еще один парень в черном пальто стоит на улице, смотрит по сторонам.

И тут он обращает внимание на меня, потому что я, повернув голову, совсем не смотрю под ноги, из-за чего поскальзываюсь, громко вскрикиваю и падаю — правда, не на ледяной тротуар, а в сугроб, усаживаясь в него задницей.

Шикарное завершение незабываемого вечера.

Глава 26

Вершинин

— Рома, прекрати.

— Почему?

— Мы не одни. Тимофей все видит и слышит.

— Мы по-тихому.

— А ты умеешь по-тихому?

— Я талантливый парень, я умею всяко-разно.

Продолжаю прижимать Орешкину к себе, забрался под шубку, она такая манящая и соблазнительная в этом платье. Декольте неглубокое, но грудки так аппетитно выпирают, сосочки торчат, просят, чтоб их поцеловали. Но я, растягивая удовольствие, целую девушку в шею, вдыхая ее сладкий аромат.

— Рома! — громко шепчет, широко распахнув свои синие глаза.

Отрываюсь от своей сладкой девочки, смотрю на Тимофея, тот сосредоточенно крутит баранку, лишь каждые три секунды стреляет глазами в зеркало заднего вида. После того как он, открыв рот от удивления, смотрел, как я несу Дашу к машине, при этом догадавшись взять пакеты с едой, всю дорогу молчал, наверное, онемел. Вот же мне счастье привалило.

Мы так толком с ней и не поговорили: то убежала куда-то, то засобиралась домой. А ведь на этот вечер я возлагал большие надежды: хотел хоть что-то узнать о девушке, которая забралась ко мне под кожу сладким ядом, нарушив привычный уклад и ритм жизни.

Даша загадочно шепчет, кивая в сторону водителя:

— Он наверняка все понял.

— Что он понял?

Она многозначительно хмурится.

— Что Тимоха мог понять? Ты слишком хорошего мнения о его умственных способностях.

Тимофей кашляет в знак того, что он все слышит, да я и не пытаюсь говорить тихо.