Эхо возмездия

Раз за разом Амалия прокручивала в голове сложившуюся ситуацию, прикидывая разные варианты развития событий, но ей пришлось прерваться, так как неожиданно приехал Сергей Васильевич Ломов.

«Гм, – смутно помыслил особый агент, косясь на красивое, но недовольное лицо Амалии, – а англичанин-то, подлюка, оказался крепким орешком… Кто бы мог подумать!»

– Хорошо, что вы заехали, Сергей Васильевич, – сказала Амалия. – У меня для вас есть кое-какая информация.

После чего она рассказала ему о том, что Лидочка видела ночью из окна, и о том, что Колозин перед смертью упоминал, что знает, кто совершил убийства в Петербурге.

– Свидетельство барышни заслуживает внимания – при условии, конечно, что она не выдумала его, начитавшись женских романов, – проворчал Ломов, верный себе. – А насчет Колозина мне уже сообщили – я успел побеседовать с несколькими свидетелями до того, как произошло второе убийство. – Он выразительно скривился. – Колозин разговаривал с дочерями профессора, и их беседу также слышали как минимум госпожа Баженова и мистер Бэрли. Возможно, слова Колозина слышал еще кто-нибудь, но, если считать, что его убили из-за них, возникают сразу два вопроса. Первый – кого он имел в виду, и второй – кого он мог покрывать. – Ломов промолчал, изучая Амалию своими глубоко посаженными глазами. – Вам известно, сударыня, что Дмитрий Колозин какое-то время учился вместе с Николаем Одинцовым, и они даже снимали комнаты в одном доме?

– Нет, я этого не знала.

– А вам известно, что Одинцов бросил университет незадолго до того самого убийства?"

"– Гм… В сущности, можно было заподозрить нечто подобное.

– Заподозрить, – с расстановкой проговорил Ломов. – Тут, как изволите видеть, уже не подозрения, а что-то среднее между подозрениями и уверенностью. Из всех, кто присутствовал на вечере, Колозин знал только одного человека, все остальные были ему незнакомы. Павла Антоновича в расчет не берем – он познакомился со студентом только тогда, когда шло следствие. Собственно говоря, теперь самое время как следует взяться за Одинцова, но убийство фабриканта перечеркнуло мои планы. Вдова в истерике, местные власти в ужасе, Порошин и Ленгле мечутся и выдвигают теории одна нелепее другой.

– А можно просто факты, без теорий? – спросила Амалия.

– Факты? Ну что ж… Итак, мы имеем дело с очень хорошим стрелком. Говорю это сразу же, поскольку преступник отстрелялся по движущейся мишени – я имею в виду сани Селиванова – как в тире. Из особых примет кучер запомнил только черный тулуп и седую бороду. – Ломов вздохнул. – Также преступник, судя по всему, был в курсе привычек фабриканта, в частности дорог, по которым тот предпочитал ездить.