Эхо возмездия

«Интересно, что она скажет, если Порошин и его петербургский коллега найдут настоящего убийцу Изотовых… Будет ли ей хоть немного стыдно за свои обвинения, за скандал, который она устроила у Павла Антоновича? Скорее всего, нет… Просто она накинется на нового убийцу с той же неутомимой ненавистью, с какой преследовала студента…»

Он прошелся по кабинетам, проверяя, все ли в порядке, и в крошечной комнатке рядом с прозекторской увидел на металлическом столе вещи, которые Феврония Никитична забыла или не успела убрать. Это были шинель, обувь, шапка и прочее, что принадлежало убитому Колозину.

«Ах да, я же просил ее ничего не трогать, потому что петербургский… следователь Ломов сказал, что вещи могут ему еще понадобиться… Но все же им нечего тут делать. Надо убрать их в шкаф».

Доктор принес газеты и стал заворачивать в них предметы одежды. С мелкими вещами он справился быстро, но шинель соскользнула на пол и ударилась о него с глухим стуком, который озадачил Георгия Арсеньевича. Ощупав ее, Волин сообразил, что под правым карманом, между сукном и подкладкой, есть как бы дополнительный потайной карман, и там лежит какой-то металлический предмет. Повозившись некоторое время – с первого раза в потайной карман проникнуть не удалось, – Волин извлек на свет опасную бритву.

Сказать, что доктор был озадачен, значит, не сказать ничего. Он осмотрел бритву и убедился – ее лезвие тщательно заточено, в сложенном виде она чрезвычайно напоминает складной нож. Однако, согласитесь, бритва все же не относится к тем предметам, которые люди обычно берут с собой, отправляясь на прогулку, да еще прячут в особый карман.

Доктор вспомнил слова Нинель Баженовой о том, что Колозин знал, кто убил Изотовых. Что, если он пошел дальше? Если, к примеру, он попытался убийцу шантажировать… Тот назначил ночью встречу, поэтому студент вышел из дома, а бритву захватил, чтобы обезопасить себя?

В сущности, Георгию Арсеньевичу было достаточно на этом остановиться, вызвать кого-нибудь из тех, кто вел следствие, и рассказать им о своей страшной находке. Но вместо этого он спрятал бритву, завернул шинель студента в несколько слоев газет и вместе с остальными вещами убрал ее в шкаф, который запер на ключ.

Доктора съедала смутная тревога, и у этой тревоги была вполне конкретная причина. Как Волин ни пытался убедить себя, что ему мерещится, что такая дама, как баронесса Корф, не может иметь отношения к происходящим в уезде странным событиям, он снова и снова возвращался к тому, как она стояла в саду генеральши с выражением лица, которое не сулило ничего хорошего. И еще его беспокоило, что место убийства Колозина до сих пор не было определено.