Эхо возмездия

 – Уж я-то знаю, как найти подход к моему Павочке…

– Очень хорошо, – серьезно промолвил Ломов. – И помните, что то, что вы делаете, вы делаете в конечном счете для его же блага. – Он обвел притихших женщин внимательным взглядом. – Полагаю, дамы, мне не надо говорить вам, что наш разговор должен сохраниться в тайне. Вы ничего не приобретете, если станете болтать, а потеряете – очень многое.

– Мама, – промолвила Наденька после того, как дверь за особым агентом закрылась, – во что мы ввязались?

– Не мы ввязались, а ты нас втянула, – отрезала мать. – Слава богу, Сергей Васильевич человек с понятием, и мне кажется, на него можно положиться.

– Он уже Сергей Васильевич? – протянула дочь. – А я бы назвала его короче: паршивый шпион…

– Ты предлагаешь мне пойти к отцу и рассказать ему, что ты убила Колозина? – спросила Елена Владимировна. Наденька посмотрела на нее затравленными глазами и молча покачала головой.

Глава 35

Весной

Прошло почти полгода.

К земской больнице пристраивали новый корпус, и за работами наблюдала лично Ольга Ивановна. О ее истинном статусе наконец-то стало известно окружающим, и они с любопытством ждали, чем все закончится у медсестры с доктором и «дожмет» ли она его.

– Стоит ему пальцем поманить, – доверительно говорил Худокормов Февронии Никитичне, – и она бы тотчас прибежала. А он только «здравствуйте», «до свидания» и «подайте мне йоду», ну, разве так дела делаются?

– Может, у него кто другой на примете? – заметила Феврония Никитична.

– Кто же? – заинтересовался фельдшер.

– Ну, как та баронесса зимой уехала, так он все в окно смотрел и вздыхал. Правда, потом вздыхать перестал, но оно и понятно: столько работы у него, тут не до переживаний. А Брусницкий-то каков, а? Женился на вдове Селиванова, почти не практикует теперь и вовсю распоряжается ее капиталами…

– Да, Яков Сидорыч шельма! – с удовольствием подтвердил фельдшер. – Наш доктор его спрашивает: как же, мол, дочери Селиванова, не были ли они против брака своей матери… А Яков Сидорыч ему и говорит: «Не волнуйтесь, они будут считать меня лучшим отчимом на свете, потому что я не буду мешать им совершать любые ошибки, которые им захочется совершить»."

"– Это что-то слишком для меня мудрено, – заметила Феврония Никитична. – Ну да Яков Сидорыч всегда умел устроиться. Наш-то доктор не такой, он приличный человек…

Поликарп Акимович вздохнул.

– Так думаешь, он не женится на Ольге Ивановне?

– Деньги, конечно, дело хорошее, – степенно промолвила Феврония Никитична, – да только вот за свои деньги она пожелает иметь его целиком, понимаешь? А он все-таки другого склада человек… Ладно, заболталась я тут с тобой, иди уж, а то мне обед готовить надо.