Эхо возмездия

Когда он проснулся, то увидел, что жена смотрит на него и легко улыбается.

– Ты… ты… – он хотел продолжить, но не смог закончить фразу.

– Набедокурила я вчера, а, Терентий?

– Да уж!

В дверь заглянула вчерашняя медсестра, Ольга Ивановна. Лицо у нее было хмурое, но почему-то – штабс-капитан не смог бы объяснить, почему – он сразу же уловил, что это была, так сказать, не посторонняя хмурость, а нечто, к чему имели прямое отношение он и Василиса.

«Ишь, какая неприятная», – неодобрительно подумал Терентий Емельянович. Вот вчерашний доктор ему понравился, но он определенно был человек совсем другого склада, чем эта фифа с напряженным лицом.

– Как вы себя чувствуете? – спросила медсестра.

– Благодарствуем, гораздо лучше, – ответила Василиса звонким голосом.

Медсестра метнула на нее странный взгляд и совершенно неожиданно спросила:

– Скажите мне вот что: кто-нибудь из вас выходил из палаты сегодня ночью?

– Зачем? – искренне удивился Терентий Емельянович.

– Ну, мало ли, – туманно ответила неприятная особа. – Вдруг вам так захотелось.

Штабс-капитан и его жена обменялись быстрым взглядом.

– Если вы хотите сказать, что нам тут не место… – начала Василиса дрожащим голосом.

– Нет, – отмахнулась странная медсестра, – я вовсе не о том. Дмитрий Колозин убит.

Терентий Емельянович, который пытался зевнуть, прикрыв рот рукой, застыл на месте. Василиса вытаращила глаза, потом завозилась, приподнимаясь на кровати.

– Как – убит? – пронзительно закричала она, волнуясь. – Что значит убит?

– Убит значит убит, – отрезала Ольга Ивановна, – ничего больше. Так ночью вы не выходили отсюда?

Василиса открыла рот.

– Да кто же его так? Божечки мои! Как это вышло? За что его?.. А почему вы спрашиваете, не выходили ли мы? – внезапно насторожилась она. – Вы что же, думаете, что кто-то из нас…

– Не важно, что я думаю, – сухо ответила Ольга Ивановна. – Будет следствие, и для вашего же блага лучше, если вы не попытаетесь сейчас бежать.

– Бежать? Да вы что? – заверещала Василиса. – Мы здесь останемся… чтобы все разузнать хорошенько! Да я… Я руку пожму тому, кто его убил! Вот!"

"Она разрумянилась, ее глаза горели так, словно она только что выиграла в лотерею целое состояние, рыжие нечесаные волосы свисали, как у ведьмы.

Ольгу Ивановну покоробило. Она вышла, прикрыв за собой дверь, передала сиделкам указание – ни в коем случае не выпускать этих двоих из больницы, после чего пошла будить доктора.