Эркюль Пуаро

Ее голос с твердым шотландским акцентом звучал четко и ясно:

– Это очень любезно с твоей стороны, Алистер, но я предпочитаю не принимать приглашений на уик-энд, пока здесь твои американские родственники.

– Джулия довольно бестактная особа, – сказал Блант, – но она не хотела обидеть тебя.

– По-моему, – прервала мисс Монтрессор, – ее поведение со мной крайне оскорбительно, а я не стану терпеть оскорбления – ни от американок, ни от кого бы то ни было.

Она удалилась, а подошедший Пуаро увидел на лице Алистера Бланта то глуповатое выражение, которое обычно бывает у мужчин при осложнениях с их родственницами."

"– В каждой женщине сидит ведьма! – с чувством произнес он. – Доброе утро, мосье Пуаро. Прекрасный день, верно?

Они зашагали к дому, и Блант промолвил со вздохом:

– Как же мне не хватает моей жены!

В столовой он обратился к грозной миссис Оливере:

– Боюсь, Джулия, ты обидела Хелен.

– Шотландцы слишком чувствительны, – мрачно отозвалась миссис Оливера.

Алистер Блант выглядел несчастным.

– Я заметил, – сказал Эркюль Пуаро, – что у вас работает молодой садовник, которого вы, очевидно, наняли недавно.

– Да, – кивнул Блант. – Бертон, мой третий садовник, уволился недели три назад, и мы наняли вместо него этого парня.

– Вы помните, откуда он прибыл?

– Нет. Его нанимал МакАлистер. Кто-то попросил меня дать ему испытательный срок и хорошо его рекомендовал. Однако МакАлистер говорит, что от него мало толку, и хочет его уволить.

– Как его зовут?

– Даннинг... Нет, Санбери... Что-то вроде этого.

– Не будет ли большой дерзостью с моей стороны спросить, сколько вы ему платите?

– Конечно, нет. По-моему, два фунта пятнадцать пенсов.

– Не больше?

– Разумеется, не больше. Может, даже немного меньше.

– Очень любопытно, – заметил Пуаро.

Алистер Блант вопросительно посмотрел на него.

Но Джейн Оливера, шурша газетой, прервала их разговор:

– Кажется, многие люди жаждут твоей крови, дядя Алистер!

– А, ты читаешь о дебатах в палате общин. Там все в порядке – только Арчертон, как всегда, борется с ветряными мельницами. И у него совершенно безумные финансовые идеи. Если бы мы позволили ему действовать по-своему, Англия через неделю стала бы банкротом.

– А тебе никогда не хочется попробовать чего-нибудь нового? – спросила Джейн.

– Нет, дорогая, если только это не улучшает старое.

– Но ведь ты никогда не допускаешь, что такое возможно. Ты всегда говоришь, даже не попробовав: «Это не сработает».

– Эксперименты могут причинить много вреда.

– Да, но как ты можешь удовлетворяться существующим положением вещей со всеми безумными расходами, неравенством и несправедливостью? Что-то необходимо предпринять!

– В нашей стране, Джейн, все обстоит вполне благополучно.