Эркюль Пуаро

– Значит, в вас течет испанская, ирландская, английская и немножко цыганская кровь, – задумчиво произнес Пуаро. – Знаете, что я думаю, мадемуазель? С такой наследственностью вы можете стать опасным врагом.

– Помните, что вы говорили в поезде, Пилар? – смеясь, сказал Стивен. – Что, если бы у вас были враги, вы бы перерезали им горло... О! – Он быстро умолк, осознав значение своих слов.

Эркюль Пуаро быстро сменил тему:

– Ах да, сеньорита, я хотел попросить ваш паспорт. Он нужен моему другу суперинтенданту. В этой стране существуют правила – глупые и утомительные, но обязательные для иностранцев.

Пилар подняла брови:

– Мой паспорт? Сейчас принесу – он у меня в комнате.

– Сожалею, что пришлось вас побеспокоить, – виновато сказал Пуаро, идя рядом с ней.

Они дошли до конца длинной галереи, где начиналась лестница. Пилар побежала наверх, Пуаро и Стивен последовали за ней. Спальня Пилар находилась прямо на площадке.

– Я принесу паспорт, – сказала Пилар у двери и вошла в комнату. Пуаро и Стивен Фарр остались ждать снаружи.

– Конечно, я сморозил глупость, – с сожалением произнес Стивен.

Пуаро не ответил. Он слегка склонил голову набок, словно прислушиваясь.

– Англичане очень любят свежий воздух, – заметил он. – Должно быть, мисс Эстравадос унаследовала эту черту.

– Почему? – удивленно спросил Стивен.

– Потому что сегодня очень холодно – жуткий мороз, в отличие от вчерашнего дня, теплого и солнечного. Тем не менее мисс Эстравадос только что приподняла окно. Поразительная привязанность к свежему воздуху.

Внезапно из комнаты донеслось восклицание на испанском языке, и появилась растерянно улыбающаяся Пилар.

"– Какая же я неуклюжая! – воскликнула она. – Мой чемоданчик лежал на подоконнике, и когда я рылась в нем, то случайно уронила паспорт в окно. Он лежит внизу на клумбе. Сейчас я его принесу.

– Я могу его принести, – предложил Стивен, но Пилар промчалась мимо него и крикнула через плечо:

– Нет, это моя вина. Идите в гостиную с мосье Пуаро, а я принесу туда паспорт.

Стивен Фарр собирался последовать за ней, но Пуаро удержал его.

– Пройдемте туда, – предложил он.

Они шли по коридору второго этажа к другому концу дома, пока не добрались до главной лестницы.

– Не будем спускаться сразу, – сказал Пуаро. – Если вы пройдете со мной в комнату, где произошло преступление, я спрошу вас кое о чем.

Они двинулись по коридору, ведущему к комнате Симеона Ли. На левой стороне находился альков с двумя статуями нимф, цепляющихся за свои облачения в судорогах викторианской стыдливости.

Стивен Фарр бросил на них взгляд.

– При дневном свете они выглядят жутко, – сказал он.