Если бы меня спросили

— Я никогда тебя не разлюблю. Я не знаю, что с этим делать, но знаю, что буду любить тебя до последнего вздоха, — прошептал он.

Опустил руки и пошёл прочь…

«Откройте колпачок. Поместите под струю... или в ёмкость… Подождите», — читала Ирка инструкцию к тесту на беременность.

— Ну, господи благослови! — выдохнула она, стараясь соблюсти все указания.

Положила использованный тест на стиральную машинку. Засекла время и закрыла глаза.

65

— Высокая, стройная, длинноногая, с копной каштановых волос. Вот как тебя описала бы я, — по громкой связи ответила Ирке Аврора. — А ещё добавила: гордая, сильная. Непокорная. Безумие, тайна, огонь, а не женщина. Манящий, живой огонь. А не вот это всё, что понаписали на том сраном сайте знакомств под твоей фотографией. И уверена, Воскресенский со мной согласится.

— Аврора Андреевна, стыдитесь. Сраный — вообще не из вашего лексикона.

— Ну так выбесили! — решительно возразила Рорка. — И думаю, не только меня.

— Угу, Воскресенский злится, — вздохнула Ирка, — да и про копну это ты погорячилась, — потянулась она с унитаза, где сидела на закрытой крышке, чтобы увидеть себя в зеркало. Шмыгнула носом. Вытерла слёзы. — Я её вчера состригла.

— Зачем?!

— Ну вот, сходила в парикмахерскую на свою голову. Хотела сегодня хорошо выглядеть на вечеринке. Будут все его друзья, знакомые, для Вадима это знаковое событие, что бы он ни говорил — успешный старт его игры. Он три года над ней работал. Да и стрижка вроде ничего выглядит, — поправила она модно, рвано обрезанные концы волос. — Если бы на душе не было так скверно.

— Ир, не ты создала эту страницу. Не ты переписывалась со всяким озабоченным сбродом. Ты не можешь отвечать за других людей.

— В том-то и дело, что я понятия не имею, кто это. Кого придушить, чьи космы или яйца выдрать с корнем, что обиднее всего. Я даже не ходила ни разу на тот сайт, пока Вадим не сбросил мне чёртову ссылку.

— Ну он же у тебя айтишник, программист, разберётся. Кто, если не он?

— Если захочет разбираться. Пока он просто ткнул мне её в лицо. И его расстроила даже не страница, а откровенные фотографии. А они… ну ты знаешь, настоящие.

— Ну, блин, да, настоящие, но ты имеешь право сниматься голой. Во-первых, это полезно — видеть себя со стороны, во-вторых, на память, чтобы в старости любоваться. И вообще, со своим телом можешь делать что хочешь, в том числе фотографии. Ты не виновата, что у тебя их спёрли. Ты их на ноуте, что ли, хранила?

— Ну а где ещё! А теперь уже и не удалишь — по всему интернету поди растащили. И найти при желании их мог любой желающий, у кого есть доступ в сеть, если постараться. Найти и скачать.

Ирка уже пыталась вспомнить, кто имел доступ к её ноутбуку. И список этот был, увы, большим.