Если бы меня спросили

Они проговорили в машине до рассвета, потом пошли к ней. Да и там почти не спали: Ирка — утром пару часиков, когда Воскресенский ушёл, чтобы увезти машину в ремонт.

Но спать, как ни странно, не хотелось. Ирка со вчерашнего дня была сама не своя: хотелось петь, танцевать, летать, и вовсе не на метле. И счастья — всем! И с подругой делиться. Да что с подругой — хотелось, чтобы весь мир знал. Правда, не всё.

Она сверила адрес с записанным на бумажке.

После холодов предыдущих дней в город неожиданно пришло лето: солнце припекало, снег таял, воробьи чирикали, словно никак не могли нарадоваться, что потеплело, и даже старушка, что сыпала им на картонку пшено, сыпала как-то особенно щедро и мечтательно.

Ирка улыбалась миру — и мир улыбался ей.

— Не боишься, что он о тебе подумает? — переживала только её правильная подруга.

— Да пусть думает что хочет. А до чего сам не додумается, «добрые люди» подскажут."

"Она остановилась напротив зоомагазина: судя по карте, от него с бульвара надо повернуть вверх ещё метров двести вверх по улице.

В этом зоомагазине когда-то жила крошечная обезьянка мармозетка-игрунка Лиза. Они с Роркой приезжали на занятия в школу искусств (Ирка пыталась освоить гитару, Аврора — фортепиано) и каждый раз по дороге заходили на неё посмотреть.

— Вот именно потому, что подскажут, — вздохнула Аврора. — Да и вообще.

— Всё время забываю всех спросить, как мне жить, — усмехнулась Ирка. — Помнишь Лизу?

— Кого? — удивилась Аврора.

— Мармозетку в «Розовом слоне».

— Лизетту? — потеплел её голос. — Конечно. Её разве забудешь.

Рорка втайне даже начала копить на неё деньги, но потом им сказали, что игрункам нужен вольер, тепло и пара, они в одиночестве не живут. А когда Лизетту купили вместе с аквариумом, в котором ей сделали дом в зоомагазине, они хором решили бросить музыкалку.

— Я тут мимо иду, тоже вспомнила.

— А куда идёшь?

— Да есть одно дело.

— Что? — не расслышала Аврора. — Я в метро спускаюсь, связь плохая. По работе?

— Ну можно и так сказать, — усмехнулась Ирка.

— Слушай, а если он больше не придёт?

— Ну, значит, не придёт, — пожала плечами Ирка. Не привыкать.

О том, какая долгая история связывала её с Воскресенским, Аврора не знала. Дружить они с Иркой начали, когда Воскресенский уже уехал. Смешно: Ирка с ним связывала целая история, полная надежд, слёз, переживаний, мечтаний, а её с ним — ничего, один вечер, одна разбитая машина и секс.

Поправочка: крышесносный секс. Такой, что невозможно было остановиться, и друг от друга оторваться, и попрощаться тоже невозможно: расцепить руки, разомкнуть губы, унять бешено бьющиеся сердца.

— Увидимся, Ирка Лебедева? — прошептал он, скользя губами по её спине утром.

— Как скажешь, Вадим Воскресенский, — улыбнулась она, зарываясь лицом в подушку.