\

Оно послушно направилось к Смолякову, но как только коснулось его кожи, тотчас растаяло. В ответ на это раздался сухой, резкий хлопок. Лопнули ремни, протянутые поперек груди.

Плохо. Это очень плохо. Те ремни были самыми прочными из тех, что Илья Олегович предусмотрел.

— Неси синюшную дрянь! — скомандовал я. — А я пока его удержу!

Альф сорвался с места так, что оставил след в воздухе. Я же шагнул вперед, толкнул Илью Олеговича обратно в кресло и вытянул перед собой ладони. Собрал энергии сколько мог и с силой надавил ему на грудину. Так, наверное, выглядел самый экзотический массаж сердца в истории.

Смоляков рычал, хрипел и во все стороны клочьями летела пена.

— Песнь Смирения! — гаркнул я во всю глотку."

"С ладоней ударили потоки желтоватого света, которые за доли секунды окутали все тело Ильи Олеговича. Он откинулся на спинку и задрожал. Взгляд его, затравленный и больной, смотрел на меня в упор.

— Вы… обещали… — прохрипел он.

— И я выполню. — сказал я твердо.

Смолякова сотряс новый приступ дрожи. Он рванулся вперед. Лопнули последние ремни. Рот несчастного открылся, и меня окатило дурно пахнущей, черной слизью.

Я отшатнулся и ослабил хватку. Смоляков упал с кресла и поднялся на четвереньки. Его одежда совершенно разошлась, и я мог видеть голую спину, которую покрывала… чешуя в отдельных островках шерсти.

Подобного я точно никак предусмотреть не мог.

Илья Олегович прополз в угол комнаты и уперся коленями в пол. Тело его выгнулось дугой, глаза выпучились. Он раскрыл рот так широко, что челюсть вот-вот обещала вывихнуться книзу…

Но этого не произошло. Потому что челюсть вовсе отпала. Из окровавленной дыры, оставшейся на ее месте, проросли скользкие, темно-зеленые щупальца.

Такие же, только больше, появились на месте рук. Существо поднялось на ноги и с утробным рыком уставилось на меня. Глаза были красными от ненависти… и боли.

— Я достал! Средство у меня, средство у ме… мать моя геенна огненная, это что за херня?

Альф благоразумно спрятался у меня за спиной.

— Ты, кажется, спрашивал только что, кого мы собираемся атаковать, — сказал я. — Вот ответ на твой вопрос.

Глава 18

— 18 —

Среди мастеров моего ремесла бытует уверенность — где есть одержимый, там непременно найдется демон. Он может скрываться, маскировать свою природу, пытаться мимикрировать под помутнение рассудка или даже физическое недомогание, но в конце концов обязательно выдаст себя.

Они по-другому не умеют, так заложено природой.

У большинства демонов имеется собственная телесная форма — либо изначальная, либо та, которую они сотворили сами, когда обрели достаточно сил. Но существовать в этой форме адским тварям не слишком нравится. И не потому, что у них высокие эстетические стандарты, до которых когти, клыки и рога не дотягивают.