\

Буквально через Ад и через несколько полей битв — они все еще сомневаются в том, что я могу поверить в любой их бред. Как минимум запомню эту информацию.

— Рамон, как минимум я бы принял во внимание, — сказал я спокойно. — А теперь быстро и лаконично опиши мне эту херню.

— До пятнадцати метров длиной из того, что мы слышали и до шести метров в диаметре пасть. Длинное существо, напоминающее обычного дождевого червя. Только слегка перекормленного.

Значит и вправду мотокарета могла с легкостью исчезнуть прямо на глазах. Дерьмо.

— Откуда вы о нем узнали?

— Про Левиафанов много говорили.

Но они сторонятся городов и обитают вдали в Пустошах. Наш лагерь стоял аккурат в черте того места, где эти ползуны не появляются. Мы заезжали и дальше, но ни одного за все время не встречали. Но мы и ездили не больше, чем на двух машинах, а тут сразу на четырех… он либо очень голоден, либо нам просто не повезло пересечься.

— И какие тактики борьбы с ним? — спросил я, прислушиваясь к окружению. Но сколько не прислушивался — не ощущал и не слышал ничего. Ни шорохов под землей, ни легких вибраций. Тишина ночной Пустоши.

— Время, — сказал Рамон.

— Придется ждать.

— Сколько?

Он пожал плечами и этот жест мне совсем не понравился.

— Он все еще здесь, — подала голос Аида. — Просто затаился и тоже слушает.

— Откуда ты знаешь? — опередил меня Рамон. Я тоже хотел было задать этот вопрос, на что рогатая тихо хмыкнула.

— Принюхайтесь. В воздухе пахнет пряностями.

Я закрыл глаза и попытался сосредоточиться на запахах, но ничего не выходило. Мое людское тело без усилений не обладало столь развитым обонянием.

— Альф?

— М?

— Подсоби.

— Угу, — ответил бесенок и равнодушно положил лапку мне под затылком.

Меня пробрал легкий холодок, но я тут же понял, о чем говорила Аида. В воздухе действительно витал легкий запах острых пряностей, от которых в носу стало зудеть аж до слез.

— Давно он идет за нами? — спросил я у нее.

— Не более двенадцати минут. Не могу сказать точно. Я сама отметила его только после первого толчка, но думала, что обойдется. Они не всегда нападают, иногда просто ползают рядом, но нам с этим повезло по-крупному во всех смыслах.

— В каком смысле? — спросил Рамон.

— Он большой, — равнодушно перечисляла Аида.

— Голодный. Готов ждать. Когда придет утро — температура поднимется до того, что мы начнем заживо плавиться в железных кабинах, а ему будет хоть бы хны. И либо мы помрем от обезвоживания, либо начнем движение и кого-то из нас сожрут.

Я вздохнул. Расклад был, прямо говоря, просто бинго. Из всевозможных путей различных происшествий мы удосужились одного из самых неприятных. Судьба явно любила подбросить мне задачку со звездочкой и наблюдать, как я из нее буду выкручиваться. И мне ли не в первый раз.