\

— Да-да, — часто кивала совершенно оправившаяся девчонка.

На вид ей было едва ли восемнадцать.

— Всё так и было. Это же Александр Петрович, из снабжения. Он крикнул, чтобы эти… изверги отстали от меня, а вон тот попёр на него и сбил с ног, а вот этот навалился сверху.

— Да он сам мне зубы вышиб! — пьяно хрипел заводила хулиганов. — Я же шутил! Девушку веселил! А он напал! Один на троих! Я потомственный рабочий! А эта гнида интеллигентская на рабочий класс катит! Увольнять таких надо! Сажать!

— Покушение на групповое изнасилование, между прочим, — кивнул я лейтёхе.

— Ой… — засмущалась барышня.

— Значить… — озадаченно потёр лоб милиционер. — Это с чего бы…

— Намерения злоумышленники проявляли открыто. Понимаете? На половую неприкосновенность покушались.

В общем, в конце концов, хулиганов запихали в жёлтую карету и повезли в отделение.

— Ой спасибо вам, Александр Петрович, — затараторила девушка, когда машина уехала, а толпа любопытных, вывалившая из общаги, начала редеть.

Девица была румяная, боевая, с носом-пуговкой, густыми пшеничными бровями и длиннющими ресницами. Из-под платка выбилась тугая коса.

— Так ты, значит, не Жанна?

— Вы что, я же Настя! Мы с вами в профкоме вместе… ну, состоим.

Вот и первый прокольчик.

— Да-да, Настя, конечно, — кивнул я и схватился за затылок.

— Что? Больно?

— Немного… Я когда падал, хорошо головой приложился.

Вообще-то нет. Я упал, успев сгруппироваться и головой вообще льда не коснулся. Просто подумал, что это падение — отличный повод, чтобы объяснять провалы в памяти. А что, шёл, упал, поскользнулся. Очнулся — гипс. Тут помню, тут не помню.

— Надо скорую вызвать!

— Да ну, какую скорую! — браво возразил я и чуть поморщился.

Актёр, как есть актёр. Ещё и пошёл, чуть пошатываясь.

— Александр Петрович! Вас же качает!

— Да нормально всё! — махнул я рукой. — Было б из-за чего скорую вызывать.

— Ты это, не недооценивай, — весомо, и не скрывая тревоги, заявил непонятно откуда взявшийся мужичонка лет пятидесяти.

Он был без верхней одежды, в толстом свитере домашней вязки. Зубы редкие, волосы тоже, в глазах тревога.

— Пошли, — кивнул он на вход. — Сейчас всё организуем. Настасья, ты давай, проводи защитника своего до комнаты, чтоб он тут не усугубил, чего доброго.

— Александр Петрович, вы за меня держитесь, не стесняйтесь, — тут же прижалась ко мне девушка.

— Да зачем же мне держаться! — нахмурился я. — Я же…

— Ничего-ничего, — ловко обхватила она меня за пояс. — Кладите руку мне на плечо. Кладите-кладите. Вот так. Дядя Витя, вызывайте, не слушайте его. Он один троих хулиганов отделал. Так что же, мы его в беде бросим?

Молодец Настя, хорошая девочка.