\

Мы в обнимочку поднялись по ступеням, дядя Витя взял мой портфель, придержал дверь, пропуская нас вперёд, и сам шагнул за нами.

— А ну, барышни, расходимся, расходимся, — привычно строгим голосом проговорил он. — Представление закончено.

— Бой Ивана царевича с трёхглавым чудищем закончился победой Ивана и скорой женитьбой на принцессе, — бросил кто-то из девушек, скопившихся на проходной.

Они были разного возраста — и совсем юные, как вот эта Настя, и постарше. Работницы фабрики, надо полагать.

— Ха-ха-ха, как смешно, — покачала головой спасённая «принцесса».

— Человек жизнью рисковал, а вы…

— А ты чем рисковала? — крикнули в толпе. — Удовольствиями?"

"Девки захохотали. А жизнь здесь интересная, ёлки-палки. Не удивлюсь, что причину разлада с Женей где-то тут и нужно искать. Вон их сколько, необустроенных, истосковавшихся и желающих простого, так-сказать, бабьего счастья.

— Так, девчата, расходитесь, а то придётся меры применять, — прикрикнул дядя Витя. — Не обрадуетесь!

Девушки попритихли и начали расходиться.

Настя довела меня до комнаты с номером сто двадцать восемь, оказавшейся расположенной на первом этаже.

Я так понял, тут было небольшое мужское гетто в обширном женском царстве.

Я убрал руку с её плеча и стал шарить в кармане.

— Ключ…

— Да зачем! — бросила девчонка и уверенно забарабанила по двери. — Сосед-то для чего нужен?

— Сосед? — удивился я.

— Ну, Давид!

Бляха-муха! Ещё и сосед! Давид какой-то. Личного пространства не будет, походу…

Дверь распахнулась и на пороге появился чернявый коренастый парень в тренировочных штанах и майке-алкоголичке. Он был похож на бычка.

Плечи и шея такие — хоть сейчас на родео выпускай.

— Ва-а-ай! — протянул он, расплываясь в улыбке. — Саша приехал! Жену из Москвы привёз?

— Гамарджоба, Давид-батоно, — усмехнулся я.

— Давид! — с укором воскликнула Настя! — Вечно шуточки твои дурацкие! На меня трое хулиганов напали, а Александр Петрович им всем дал дрозда!

— Чего-чего дал? Дрозда? Ах, какой молодец! Зачем меня не позвал? Я б им чего другого дал!

— А у тебя есть что ли? — хихикнула моя сопровождающая.

— Ох, Настя! Для чего так говоришь, а? Хочешь узнать, что у меня есть, а что у тебя?

У него был небольшой, но довольно сочный акцент.

— Дурак, — засмеялась она. — Ты давай прекращай. У Александра Петровича травма головы. Он поскользнулся и об лёд ударился. Сотрясение, наверное. Дядя Витя побежал скорую вызывать. Давай его положим. Пальто помоги снять.

— Хорош, ребят, — нахмурился я. — Всё со мной нормально. Я сам. Ну-ка!

Я снял пальто и повесил на свободный крючок, рядом с которым на плечиках висела дублёнка, должно быть, принадлежащая Давиду.