\

— Вы, гражданка Ткачук, теперь поняли, какой ценный сотрудник оказался под вашим началом? Это ведь и наш сотрудник, имейте в виду и никогда не забывайте об этом. И тогда всё у вас будет хорошо.

Это была чушь, сказанная для поддержания моего авторитета. Ирина бросила на меня быстрый взгляд и совершенно неожиданно я заметил в нём смешинки. Интересная она мадам…

— Да, да, — согласилась Ткачиха. — Мы сегодня же все условия создадим. И курорты, и профилактории. Всё для героев.

— Только смотрите, не переусердствуйте, не создайте трутня в своём коллективе, — съехидничала майорша.

— Нет, конечно, — замотала головой Зина. — Мы ведь его в ДНД определили. Всё, как вы и… сказали. Польза будет бесспорной. И используем по назначению, опять же…

— ДНД — это отлично, — согласилась Ирина.

— ДНД — это зашибись, — скептически подтвердил и я.

Милицейский бобик повёз нас с Зинаидой по домам.

— А что это за адрес? — напряжённо уточнила моя начальница, когда я назвал улицу, где находилась квартира с картинами.

— Да, знакомые попросили присмотреть за квартирой, пока находятся в отъезде. Так что я сейчас наслаждаюсь собственной ванной и туалетом.

"

"— Понятно, — с недоверием ответила она. — В любом случае, хочу поблагодарить тебя за то, как самоотверженно ты меня защищал. Я-то чуть весь план тебе не сорвала со своей трудовой дисциплиной. Но мне очень приятно… да что там приятно, просто свербит всё внутри от того, как ты бросился на моё спасение, когда эти мерзавцы пытались меня изнасиловать.

Жаль, не додумались им ещё и это впаять. Я усмехнулся.

— Но замок в двери ждёт, когда ты придёшь. Естественно, когда закроешь больничный.

— А муж что? — пожал я плечами.

— Не в состоянии?

— Какой муж? — нахмурилась она.

— Ну, ваш. Супруг законный.

— Да, Жаров, действительно у тебя с головой что-то случилось. У меня никакого мужа отродясь не было.

Капец, что только в голове у людей бывает.

Несколько последующих дней я занимался тем, что почивал на лаврах. Докторша Варя продлила мне больничный, придя в ужас от новых травм на моей голове, теперь уже доподлинных, а не вымышленных.

На работу я не ходил и оставался в чудесной сталинке, принадлежавшей когда-то тестю Вадима Андреевича Радько. Он обещал переговорить с супругой насчёт того, чтобы оставить меня здесь на длительный срок.

Сейчас она навещала студента сына, пристроенного, судя по всему, на учёбу куда-то за бугор. Так что до её возвращения я мог оставаться в квартире бесплатно.

В мою пользу сыграло то, что со стороны Ирины и со стороны Кофмана, проинформированного мной, Радько слышал обо мне довольно много хороших слов. В общем я оставался жить там.

Всё выглядело очень неплохо, но было, впрочем, одно дело, которое меня беспокоило. Это Настя.