\

Перебежал через мост и ещё ускорившись помчался вперёд. Я, естественно, прибавил и немного сократил расстояние. Блин. Придётся его вырубить и вызвать милицию. Лучше бы где-то во дворе. Значит, надо обогнать, выбрать подходящий проулок и…

Ёлки! Он сам, не дожидаясь моей помощи нырнул в подворотню! Бляха-муха! Только не выпустить из виду! Я уже не шёл, а бежал. Твою же мать! Вот сюда! Я заскочил во двор и оказался в узком и длинном мешке. Маньячелы здесь не было, да и скрыться было совершенно некуда. Если только там подальше были ещё закоулки, невидимые отсюда."

"Я рванул обратно, выскочил на улицу, распугивая прохожих.

Покрутил головой, кинулся дальше, к следующему двору. Да, наверное, сюда! Снова влетел в каменный мешок, на этот раз похожий на лабиринт. Ломанулся вперёд, налево, в арку, в другой двор или тот же, хрен его разберёт…

Забежал за деревянную покосившуюся постройку, влетел в лужу, перепрыгнул, понёсся дальше к новой арке, соединяющей дворы. Эпическая сила! Похоже, снова я залетел не туда. Злость поднималась густой пеной, шаги гулко отражались от стен этих каменных колодцев, населённых безмолвными тенями.

Я пролетел через долгий тёмный проезд, резко повернул за замшелую кирпичную будку и…

Нет, не перепутал, залетел туда, куда надо… Прямо передо мной стоял артист и держал меня на мушке. В его руке грозно чернел «Тульский Токарев». Сам разбойник стоял, спрятавшись в нише кирпичного строения и его не было видно ни из окон дома, ни из проезда.

— Вы там это… — переводя дыхания сказал я и поднял руку с его сумкой. — В пирожковой забыли…

— Ты кто такой? — нахмурился он.

— Семён…

— Какой ещё Семён?

— Из БДТ… — влепил я первое, что пришло в голову.

Чувак бредил театром, вот я и подкинул ему отвлекающую инфу. Воспользовавшись его секундным замешательством, я, не давая опомниться, двинул сумкой ему по руке с пистолетом, и тут же раздался оглушительный выстрел, тысячекратно повторённый стенами домов.

— Сука! — заревел он, отбивая сумку. — Фараон!

Она выпала, но я тут же нанёс ему короткий удар правой по уху и резко отступил. Артист влетел вглубь простенка, ударился головой и снова нажал на спуск. Мудак! Сука! Левое плечо обожгло, и он моментально получил носком ботинка по запястью.

А потом, не чувствуя боли в плече и не будучи способным противостоять обуявшему меня гневу, я несколько раз въехал ему по жбану. Он обмяк, осел, вжал голову, прикрываясь руками. Рожа была разбита, из носа и изо рта струилась кровушка.

Я посмотрел на выпавший из сумки парик и откатившийся тюбик помады.

— Пи-дор… — захлёбываясь кровью, прохрипел он.

— Да, судя по реквизиту, эта роль будет твоей ещё долго, — усмехнулся я. — Первое травести-шоу на зоне. Знаменитостью станешь. Ещё и выходить не захочешь.