\

Его правую руку я держал выкрученной так, что у него, наверное, слёзы из глаз текли. Но он не ныл, молодец парнишка. Я резко снял захват с его шеи и, не отпуская вывернутую руку, резко толкнул, прижав его грудью к трубе. Пошарил в кармане и извлёк браслеты.

Оставалось придумать, чему его пристегнуть. К скобе! Да, точно к скобе. В трубу дымохода были вбиты массивные скобы, чтобы трубочисты взбирались по ним, как по лестнице. Щёлк, вжик, щёлк.

— Ну, всё, брателло, постой здесь, а я пойду, у меня дел ещё выше крыши.

Мент повернулся и теперь рассматривал меня, пытаясь запомнить особые приметы.

— Отвернись, а то вырублю.

— Ты кто такой? — неприязненно произнёс он.

— Я? Хороший вопрос. Юра Гагарин.

Ну, не называться же было Бэтменом или Суперменом. Нам эти буржуазные выкормыши даром не нужны, своих героев хватает.

— Чего? — протянул мент.

— Шучу, — похлопал я его по плечу. — Я Илья. Из Мурома. Гроза бандитов. Ну, всё, мил человек, желаю, чтобы все, как говорится.

Стараясь без надобности не шуметь, я аккуратно пошёл по крыше. Приседая и прячась за трубы, я продвигался дальше по этому огромному лабиринту. Наконец, я решил, что нужно возвращаться с небес на землю.

Минуя ближайший выход на чердак, дошёл до следующего, подобрался к краю, посмотрел вниз. Ментов не было. И вообще, это был совсем другой дом. Впрочем, за это поручиться было нельзя.

Я залез на чердак, снял пальто, пиджак и рубашку. Оторвал рукав и сделал перевязку. Пуля шаркнула по краю, прорыв глубокую борозду на левом плече. Повязка намокла, но всё должно было обойтись. Ничего серьёзного. Впрочем, всё же надо было зайти в аптеку, купить бинт, стрептоцид и пенициллин. Я снова оделся попытался сделать дыру на плаще менее заметной, но ничего не добившись, махнул рукой и вышел в подъезд.

Прислушался. Было тихо — ни шагов, ни голосов. Я удовлетворённо кивнул и пошёл по лестнице, стараясь ступать тихо и неслышно. В той части двора или в том дворе, где я вышел — кто их здесь разберёт, ленинградцев этих — милиции не наблюдалось. Я спустился на улицу и двинул в сторону центра.

Ходить в окровавленном и продранном плаще мне не улыбалось. Предстояло ещё и в Москву возвращаться, так что требовалась новая одежда. Мента на крыше скоро найдут, и вся милиция города получит мой фоторобот и будет знать, что я ранен в руку.

Опера помчатся по универмагам, пытаясь узнать, что я купил и куда подался.

Я взмахнул правой рукой и остановил мотор. Блин, таксистов, скорее всего, тоже хорошенько потрясут сегодня.

— На Финляндский вокзал, — скомандовал я шефу, нарочито выставляя раненое плечо.

А ещё я демонстративно морщился и поглядывал на часы.

— На поезд опаздываешь? — в конце концов спросил водила.

— На какой поезд? — окрысился я. — Ни на какой поезд я не опаздываю.